Супергерой нашего времени

Пятая глава

         Уже ночью того же дня Егора выпустили из полицейского участка, а днём следующего действительно нашли наркотики прямо на выходе из «Пятёрочки», куда он ходил за продуктами. Мешочек с белым порошком, который явно не был солью или сахаром из магазина. Однако что-то пошло не совсем так, как планировалось, и человек в штатском по имени Эдгар был вынужден отойти от места преступления и позвонить начальству — Игорю Борисовичу Харину:

         — Игорь Борисович, тут сложный случай. Заносит всё в протокол. С ваткой для смыва с рук тоже всё внимательно сделал. Обращает на всё внимание понятых.

         — А они?

     — Ну они-то как обычно. Люди уже привычные, с ними всё нормально, но всёравно ситуация сложная. Ссылается на статьи Конституции, просит независимую лабораторию. Образованный. Мы пока на паузу встали — вот, вам звоню.

         Игорь Борисович Харин на своём веку повидал немало таких вот образованных. Щёлкал он их как орешки. А тут ещё и задача стоит важная и конкретная. После разговора с ним все эти «образованные» мигом забывали про 51-ю статью Конституции. 34 года стажа в конторе сделали Харина виртуозом психологической адаптации под любого оппонента в диалоге. Иногда он оставался наедине с мыслью, что и сам уже не помнит, какой он настоящий.

         — Вези его сюда, я с ним поговорю. Обращайтесь, как с персидским принцем:сдувайте пылинки и будьте максимально вежливы.

         Уже через полчаса Егор сидел в кабинете Харина. Тот поздоровался с ним за руку и жестом предложил присесть, придвинув другой рукой стул.

     — Егор Ильич, мои ребята говорят, что нашли в вашем кармане три грамма мефедрона в расфасованном виде. Это покушение на сбыт мефедрона в крупном размере, по части третьей статьи тридцатой, пункт «Г» части четвёртой статьи 228.1 УК РФ — за это грозит реальный срок длительностью в десять-пятнадцать лет. Но я вижу, что парень вы молодой, и совершенно нет желания портить вам жизнь. Давайте тут между собой договоримся, что называется, off the record, то есть не для чужих ушей: вы пишете признание в том, что это ваши наркотики и как они у вас оказались, а я поспособствую тому, чтобы это квалифицировали как приобретение и хранение мефедрона без цели сбыта — это часть вторая статьи 228 УК РФ. И лишение свободы — уже всего от трёх до десяти лет. Ну а там скостим за чистосердечное и содействие следствию. Пока ещё суд будет идти, комфортно в СИЗО посидите — я поспособствую, — и останется год в колонии-поселении. Тоже прослежу, чтобы всё было цивилизованно. Ну а там новым человеком выйдете, и вся жизнь впереди. — Тут Харин сделал паузу. — Молчите? Понимаю. Ну вы посидите, подумайте. Момент сложный, и для вашей жизни, возможно, решающий. Не ошибитесь!

         — В соответствии со статьёй 51 Конституции… — начал было Егор.

      — Знаю-знаю: вы хотите адвоката. Это, Егор Ильич, желание законное. Приятно иметь дело с человеком знающим. Адвокат уже в пути, не переживайте. Но вот в чём штука: адвокаты не любят иметь дело с мефедронными делами, поэтому сольют вас быстро и гладко. А вот у меня мотивация есть: чем быстрее я ваше дело закончу, тем быстрее приступлю к новому, и план будет выполняться быстрее. Ну и просто не по-людски это — жизнь портить молодым ребятам, которые всего лишь оступились.

         — Я отказываюсь говорить с вами без адвоката. Никакие признания я писать также не буду.

         — Ну, не будете — и ладно, подождём адвоката. Кстати, вы курите? — Егор жестом показал, что нет. — Но я покурю, если позволите? — Егор кивнул. Харин закурил сигару. — Сейчас уже почти никто в России не курит сигары, а в моё время это был самый писк, — мечтательно затянулся он. — Кстати говоря, Егор Ильич, мне Воронной рассказал про ваш фокус с зажигалкой. Ну, раз уж мы тут ждём адвоката, может, и мне покажете? Я страсть какой охочий до фокусов человек, если честно сказать! — мечтательно проговорил Харин и подкинул зажигалку Егору. — Пакетик с неё снимите только, а то обожжётесь. Знаете, профессиональная деформация: всё в пакетиках у меня, для порядка, — доверительно улыбнулся Харин.

         Егор снял пакетик и зажёг огонь, после чего провёл его по руке и по лицу. Харин закинул ноги на стол и зааплодировал:

      — Прекрасно, просто прекрасно! Вы и правда будто супергерой! Очень эффектно. Как вы это делаете, даже спрашивать не буду: выпытывать секреты у фокусника —дурной тон. Зажигалочку подкиньте, пожалуйста, и в пакетик её обратно уберите, если можно. Очень уж я люблю порядок!

         Егор вернул зажигалку обратно на часть стола, где сидел Харин.

       — Ну вот, Егор Ильич, — сказал Харин, аккуратно снимая пакетик с зажигалки. — Вот и ваши отпечатки пальцев на пакетике с четырьмя граммами мефедрона, и тут уже никакая пятьдесят первая статья Конституции не поможет. Но я, Егор Ильич, человек честный и прямой. Я правда хочу вам помочь. Вы, может, в очках этого не смогли разглядеть — так вы стёкла протрите; я человек добрый и настроенный на помощь вам.

         — А вы знаете, что это за очки?

         — Нет, а что за очки?

      — Это очки от Гугла — испытательный образец, мне чудом достался. Они прямо сейчас записывают потоковое видео, и стрим нашего с вами разговора идёт на Twitich и YouTube, так что можете помахать ручкой, вас снимает скрытая камера! — улыбнулся Егор.

         Мозг Харина начал работать, как многоядерный процессор. «Так-так, — думал он, — нельзя исключать, что то, что говорит этот паршивец, правда, а значит, в своих дальнейших рассуждениях я должен исходить из того, что видео действительно записывалось и записывается. Значит, применять сейчас силу уже бессмысленно. Хорошо-хорошо, видео, ну и что? — продолжал стрессово анализировать помощник начальника УФСБ, — ну сколько его там людей посмотрит, видео это? А уж мои ребята его быстро из Интернета сотрут! Да и ничего криминального я не сделал. Фокус с пакетиком — это просто следственный эксперимент. Вполне же можно это так объяснить? Я просто хотел увидеть его реакцию. Обычная история», — почти убедил себя Харин.