Супергерой нашего времени

Шестая глава

      Харин лучше многих знал, насколько легко прослушать и переслушать любой телефонный разговор, поэтому приехал к Лебзюку лично, почти сразу после того, как Егор покинул его кабинет.

     В тот момент, когда скрипнула дверь, Лебзюк устало поднял глаза поверх очков. Увидев суровую физиономию Харина, он оживился.

         — О, Игорь Борисович! Ну как? Как дела, милейший? Закрыли вопрос, если вы понимаете, о чём я? — Лебзюк расплылся в улыбке.

         — Вопрос-то закрыт, а вот парень — нет, — сухо отрапортовал Харин, резким движением руки отодвинул стул напротив Лебзюка и размашисто сел в него, смачно ударив по столу папкой, которую принёс с собой. — Так вот, Сергей Михайлович, необъятный вы наш, я бы на вашем месте сейчас задумался, как бы вместо этого парня не закрылся ваш вопрос, вместе с вами. — Тут Харин выдержал паузу, наблюдая, как белеет лицо Лебзюка, и закурил.

         Лебзюк, на какой-то момент потерявший самообладание, смог вернуть себя под свой же контроль и заговорил.

        — Вы, Харин… — Голос Лебзюка звучал очень высоко из-за нервного напряжения; он откашлялся. — Вы очень многое себе стали позволять. Наверное, уже забыли, как часто меняются помощники начальника УФСБ. А между тем должность эта очень неспокойная, и на вашем месте я бы беспокоился сам, а не призывал беспокоиться других. У меня-то всё схвачено и тут, и в Москве, а вот насчёт вас, Харин,у меня большие сомнения.

      — Хреново у тебя всё схвачено, Лебзюк! Впору за сердце схватиться, я бы сказал, раз ты упускаешь из виду ревизора из Москвы, который сидел у тебя в этом самом кабинете, а ты не разглядел! При этом уж наверняка цель ревизора — это не такая мелкая сошка, как ты, цель — губернатор, но ты-то улетишь отсюда первым же поездом, вместе с ним. А улетишь туда, куда в Центре решат: на почётную пенсию, в нефтянку или на Колыму.

         Лебзюк достал из кармана платок и аккуратно протёр лоб, а Харин продолжал:

      — Егор Донской, которого ты счёл обычным фокусником, оказался специальным агентом из Центра. Понимаешь, чем дело пахнет, Лебзюк? Этот парень во всех кабинетах у вас сидел, со всем вашим беспределом столкнулся в полный рост, в обезьяннике у Воронного посидел, потому что твой толстый зад готовил охоту для губера и не мог уделить ему десять минут своего драгоценного времени. А парень записывал всё это на свои суперсовременные видео-очки. Да-да, Лебзюк, ты записан на видео, в очень высоком наверняка разрешении!

         — Откуда эта информация? — очень тихим голосом спросил Сергей Михайлович Лебзюк, пока ещё действующий глава администрации.

         — Из самого надёжного источника, Лебзюк. От меня. Можешь быть в этой информации уверен, потому что я с тобой в одной лодке и также вылечу как пробка. Но вылетать я никуда не планирую, и, по счастливому для тебя стечению обстоятельств, я пришёл, чтобы и тебе протянуть руку помощи.

         — Ничего не понимаю: он же обычный пацан — как он может быть проверяющим и тем более специальным агентом в видео-очках?

         — Да ты просто динозавр, Лебзюк, потому и не понимаешь! В Москве сейчас молодые всё берут под контроль. Хипстеры, гики — слыхал такие слова? Это их мир, а не твой. Поэтому скоро и президентом будет какой-нибудь совсем молодой парень. Или Люба Соболь какая-нибудь, а может, и этот твой Егор Донской! — Харин весело присвистнул от своей же шутки.

         — Как — президентом? — Лебзюк ещё больше побелел. — Вместо Путина?

         — Ну соберись, Лебзюк, не вместо Путина и не сейчас, я глобально тебе говорю! Но это лирика всё. Я вижу, ты совсем раскис, а между тем наша песенка ещё не спета. Этот парень ещё молодой и не самый опытный, так что шанс у нас есть. Я уже наладил с ним контакт и пригласил на дачу, извинившись за все неудобства. Поедешь со мной,Лебзюк, и, пользуясь даром своего красноречия, уболтаешь его там, чтобы он в свой рапорт включил на нас исключительно положительные характеристики.

         — А остальные как?

         — Какие ещё остальные?

         — Ну Воронной, Безбородько и другие.

      — А, ну эти доблестные мужи честно служили городу, но теперь их время прошло. Ты пойми, Лебзюк: этот парень сюда приехал копать, и если он на всех напишет положительную характеристику, то пришлют нового копателя в видео-очках. Поэтому им помочь мы никак не можем. Более того, нам надо будет помочь Егору собрать на всех них максимум информации — у тебя же она есть, Лебзюк?

         — У меня? — Глава администрации снова достал белый платок и протёр им лоб.— У меня-то есть, конечно. А у вас что, нет в конторе?

       — И у нас есть. Контора пишет, но информации надо максимально много. Этот корабль перегружен, и дальше он поплывёт, только если скинуть балласт, поэтому придётся всю информацию выдать — не только на Воронного и Безбородько, но и на моего начальника, и на твоего, Лебзюк. Ты это понимаешь?

         Лебзюк ничего не ответил, только молча в третий раз достал белый платок и поднёс его ко лбу, протирая вновь выступивший пот.

     — И на губернатора тоже, Лебзюк. Если мы хотим выбраться из этого переплёта, то и на губернатора тоже нужна папочка и с твоей, и с моей стороны. — Харин затушил сигарету. — Но вот что важно, Лебзюк: этот агент не знает, что я его раскрыл. Это нельзя показать ни видом, ни словом. По принятой обеими сторонами легенде, он по-прежнему обычный парень со сверхспособностями. Ты понял меня?