Супергерой нашего времени

Седьмая глава

         На дачу к Харину все съехались к полудню следующего дня. Егора привезли на служебной машине. Уже к шести вечера все неплохо выпили, хотя Егор поначалу и отказывался, — и начались задушевные разговоры. Лебзюк весь вечер называл Егора «Егор Ильич», чем очень смущал того, но тем не менее настаивал именно на такой формулировке его имени. Харин ограничивался только именем, но обращался исключительно на «вы». Жена старалась не показываться — муж предупредил её о важности этого вечера и посетившего их гостя.

         Раскрасневшийся Лебзюк, активно жестикулируя, заканчивал какую-то историю с недавней охоты:

         — Так вот я и говорю, Егор Ильич: этот лось на него натурально побежал, а губер-то и не знает, что делать, — испугался, руки затряслись, ружьё выронил. Если бы я того лося через плечо из пистолета не пристрелил, то был бы у нас уже новый губернатор.— Тут Лебзюк выдержал мхатовскую паузу, чтобы все хихикнули, и продолжил: — А он мне даже официальную благодарность не выписал, представляете? Ну как так-то? Не по-людски же это! Впрочем, чего ещё от такого человека ожидать? Я вам всё как на духу расскажу, как своему. Знаете, как у нас губернатора называют?

         Егор вопросительно кивнул, не сказав ни слова, и Лебзюк азартно продолжил: 

         — А называют его Юра Доля. Потому что он в каждом открывающемся в регионе бизнесе требует свою долю, свой процент. Люди только регистрируют дело — а у них на пороге уже посол от Юры Доли, который говорит: так, мол, и так, тут правила такие, что губернатор должен иметь долю бизнеса — через подставных лиц, конечно. Якобычтобы лучше контролировать бизнес-климат. Ну и, конечно, крышу обещают. Но это всёна словах, Егор Ильич, а на деле, если что не так, то сидеть будет только владелец, а если дела пойдут в гору, то незаметно и уверенно под контроль губернатора перейдёт весь бизнес, а не только его часть. И для изначального создателя будет хорошо попросту в живых остаться, не говоря уже о каких-то компенсациях и прочем. Вот такой вот человек у нас тут управляет. А сказать-то все боятся про это, будто и нет ничего. Все понимают, что стоит где-то об этом сказать — и дела твои сразу разладятся, а статью уж подполковник Воронной придумает под это дело. За что посадить человека,всегда можно найти. Если бы не героическое сопротивление товарища Харина, то и вы бы, Егор Ильич, уже сидели бы! Воронной вас хотел посадить. Вы знали? Харин на свой страх и риск провёл это дело справедливо и теперь закономерно опасается возмездия кровавого подполковника. Знаете, как говорил римский сатирик Ювенал: «Тому возмездием за преступление был крест, а этому царская диадема». — На этих словах Лебзюк театрально поднял указательный палец к небу и произнёс их нарочито низким голосом.

         Егор сидел очень напряжённый, и это было заметно. Он был поражён и старался запоминать всё, что говорит Лебзюк, а посередине его монолога уличил момент, чтобы включить диктофон на своём айфоне. Харин же сидел с непроницаемым лицом, как бы готовясь дать нужную эмоцию от возмущения до восхищения, в зависимости от поведения Егора. Но тот безмолвствовал, и Харин продолжал сидеть в непроницаемом эмоциональном футляре.

         А Лебзюк продолжал свой пламенный монолог: 

         — Воронной вовремя понял, что борьба с коррупцией в России существенно выгоднее, чем сама коррупция. И борется с ней по-мужественному отчаянно. Вы, Егор Ильич, просто обратите внимание. Если на него посмотреть, то он святой человек. Семьянин, двое детей. Жена работает школьной учительницей, на работу пешком ходит. Ютятся в маленькой двухкомнатной квартире, машины своей нет. За границей не были ни разу, на отдых всегда ездят только на Кавказ или в Крым. Но все, кто знаком с ситуацией, внимательно знают, что у Воронного по очень сложным оффшорным схемам на Кипре есть несколько фирм, и на них оформлено семь квартир в Москве, несколько квартир на Кипре и целая россыпь земельных участков. Классический Корейко. Для кого он эти деньги хранит, я не знаю. Семья об этих счетах точно не в курсе — я наводил справки через своего человечка. Но он самый настоящий подпольный миллиардер! А какие красивые эти офшорные схемы! Вы если позволите, Егор Ильич, я сбегаю в машину — у меня, по счастливому стечению обстоятельств, там бумажка с ними завалялась. — Егор кивнул. Лебзюк быстро вернулся с папочкой синего цвета — Вот, смотрите, все документы.

         — А позвольте я это сфотографирую, для того чтобы повнимательнее изучить на досуге? —  попросил Егор.

         Лебзюк растерянно посмотрел на Харина, а через мгновение на него же посмотрел и Егор. У Харина в голове пробежали импульсы здравого смысла, но быстро были смыты волной жажды наживы, и после непродолжительной паузы он почти вскрикнул:   

         — Конечно! Конечно фотографируйте, если это требуется для дела!