Суперсыщики и дровосек-невидимка

Сыщики и колдун

Этой ночью я спал очень плохо. Точнее, засыпал, но после очередного кошмара подпрыгивал в кровати и открывал глаза, чтобы убедиться: ничего страшного не произошло. Истории были, одна другой хуже, будто их придумал кто-то сумасшедший.

Папа как-то говорил мне, что во сне мы заново переживаем то, что произошло за день, но я в это не верил. Днем меня не запирали в сарае с лопатами. И посадить в землю вместо дерева не пытались (во сне Ленка поливала мои ноги из лейки и напевала какую-то дурацкую песенку, а Бобиков скакал вокруг с венком из ромашек на голове).

И все-таки самым страшным был сон, который я видел под утро. Наверное, это был отрывок из того фильма про дровосека, о котором рассказывал хулиган. В нем Ефим Викторович одевался во все черное, брал в руки топор и отправлялся в лес. И именно по этому лесу я должен был пройти, чтобы попасть в школу. Наверное, часа два, не меньше, я ходил по тропинкам, прислушивался к каждому шороху и думал, что лучше: прогулять уроки и получить выговор от учительницы или пойти в школу через самую чащу и встретить разъяренного дворника.

Я пришел в школу невыспавшийся и сердитый. Друзья уже поджидали меня на крыльце.

- Ефим Викторович сердится, - сообщил мне Простоквашкин.

Я посмотрел на дворника. Тот копался на клумбе, что-то ворчал себе под нос и выглядел не более сердитым, чем обычно.

На Ефиме Викторовиче были черные штаны и рубашка, совсем как в моем сне. Я почувствовал, что у меня на голове волосы встали дыбом. Для полного сходства с колдуном из моего сна дворнику не хватало лишь топора.

- Зря вы это сделали, - пробормотала Ленка. – Ефим Викторович уже старенький. Вдруг он расстроится из-за пропажи метлы и заболеет? Пожилым волноваться нельзя.

- Вернем мы ему метлу, вернем, - успокоил я Ленку. – Перестань ворчать.

На большой перемене мы снова наблюдали за дворником. Ефим Викторович, кажется, наконец увидел, что метлы нет на месте, потому что выглядел по-настоящему злым. Его усы топорщились, как у рассерженного кота, а борода чуть не искрила электрическим током.

Дворник заметил нас и ткнул в мою сторону пальцем:

- Ты! Иди сюда!

Я подумал, что Ефим Викторович обращается к кому-то другому, и с надеждой посмотрел по сторонам. Ленки и Мишки след простыл: наверное, они спрятались в кустах сирени. Бобиков забежал в школу. А предатель Сережка доброжелательно сказал мне:

- Ефим Викторович тебя зовет.

Я понял, что Простоквашкин прав. Наверняка дворник узнал, что это мы украли метлу, и теперь решил отомстить нам.

Я – главный детектив в этой школе. Мне и отвечать.

Дворник сжимал в руках лопату и выглядел очень грозным. У меня коленки подгибались, когда я шагал в его сторону.

Ефим Викторович осмотрел меня с головы до ног, будто искал, куда я спрятал метлу, и спросил:

- Как зовут?

Я почему-то начал заикаться:

- К-коля.

Дворник продолжил допрос:

- У тебя уроки закончились?

- Последний был только что.

- Тогда ты пойдешь со мной, - решительно заявил Ефим Викторович.

Судя по его тому, отказаться я не мог.

Мы зашагали в сторону сарая. Я испуганно оглянулся. Может, друзья придут мне на помощь? Как бы ни так! Ленка и Мишка выглядывали из кустов, и вид у них был такой же ошарашенный, как у меня. Простоквашкин робко помахал мне рукой, но тут же спрятал ее за спину.

Мне предстояло выпутываться самостоятельно.

Ефим Викторович подвел меня к сараю. Замка на двери сегодня не было, да и какой в этом смысл, если он все равно сломан?

Дворник вошел внутрь, порылся в своем добре и вернулся с топором. У меня душа ушла в пятки.

- Зачем это Вам? – пискнул я.

- Что – «это»? – нахмурился Ефим Викторович.

Я показал пальцем на топор. Дворник почесал бороду и с неохотой согласился:

- Наверное, ты прав. Незачем. Подожди-ка…

Он снова зашел в сарай, положил топор и взял вместо него какую-то штуку, похожую на щипцы.

Наверное, Ефим Викторович заметил мой недоумевающий взгляд, потому что пояснил:

- Это называется секатор. Устройство, чтобы ветки рубить. Понял?

Я кивнул. Чего же тут непонятного? Кажется, наши подозрения сбывались. Ефим Викторович был тем самым дровосеком и теперь шел за ветками. Только вот я зачем ему понадобился? Непонятно.

Мы прикрыли дверь в сарай и зашагали в сторону школьных ворот. По пути дворник ворчал себе под нос:

- Неучи. Бездельники. Только чужое таскать умеют. Лучше бы за уроки сели…

Я хотел возмутиться и сказать, что вообще-то рядом с ним идет детектив Семицветов, но вовремя прикусил язык. Нельзя, чтобы дворник понял, что мы ведем расследование. Тогда он начнет осторожничать, и я точно ничего не узнаю.

Неподалеку от нашей школы, за большим забором, находился заброшенный детский сад. Мама говорила, что когда-то давно, еще до моего рождения, его начали строить, но так и не построили до конца: работники свои чертежи неправильно посчитали. С тех пор двухэтажное здание так и стояло недостроенным. В окнах не было стекол, все вокруг заросло деревьями. Пятиклассники хвастались, что бывали тут. Бобиков говорил, что в этом здании водятся привидения (вроде бы он сам встречал одно, когда заглядывал через забор). Я же и близко не подходил к этому месту. Зачем мне, детективу, привидения? Я же преступников должен ловить, а не призраков.