Суперсыщики и вор-сладкоежка

Шоколад для рыбок

Иван Михайлович был лучшим учителем в нашей школе. Ну, не считая Анны Сергеевны. Он вел в старших классах биологию. Мы тоже частенько заглядывали к нему, потому что у Ивана Михайловича было страсть как много всего интересного. Например, аквариум с рыбками: золотыми, как в сказке Пушкина, синими с выпученными глазами (совсем как зойкина сова!) и одним задумчивым сомом. Или клетка с волнистым попугайчиком. А сколько в кабинете было цветов! Приходя сюда, я воображал, что попал в джунгли, и дождаться не мог того времени, когда у нас начнутся уроки биологии. Изучать природу – это вам не коленки в спортзале разбивать. Здесь нужен ум настоящего исследователя, а еще лупа, микроскоп и, желательно, скрытая камера, чтобы тайком наблюдать за проделками зверушек и коварных преступников.

- Вот он – точно видел, как все произошло, - бормотал Мишка, прижавшись носом к аквариуму. – Вы посмотрите, какие у него умные глаза!

Сом пощекотал стекло усиками. Мишка отпрянул от аквариума и подошел к нам.

- Ума не приложу, где я мог оставить очки, - растерянно произнес Иван Михайлович, в десятый раз обшаривая письменный стол. – Они всегда хранились в верхнем ящике, а теперь куда-то пропали.

- Вы потеряли очки на перемене, да? – спросил я. – Может, они в учительской остались? Вы ходили туда?

Иван Михайлович задумчиво погладил бороду.

- Ты прав, я мог забыть их там. Пойду, узнаю у коллег, не находили ли среди тетрадей что-то странное. Мое пенсне, например.

- Ваше что? – не понял Мишка.

Я поспешно наступил ему на ногу, а правой рукой закрыл рот добросердечной Ленке, которая, как я и боялся, уже собралась предложить учителю свою помощь.

- Ты чего?! – в один голос возмутились друзья, когда Иван Михайлович вышел из класса.

- Ничего. Пусть сам идет за своими очками, - ответил я, уворачиваясь от Мишкиных ботинок, которыми тот пытался отдавить мне ногу в ответ.

- Но Иван Михайлович ведь старенький! – возмутилась Ленка.

- Мне нужно было, чтобы он ушел, а мы могли провести здесь обыск, - объяснил я, забравшись от Мишки на парту. – Что тут непонятного?

Вообще-то меня и самого немного мучала совесть из-за того, что мы заставили Ивана Михайловича бегать по лестницам, но…. Следствие есть следствие. Преступление само себя не раскроет, а обыскивать кабинет в присутствии учителя я не мог.

- Мы потом угостим его шоколадкой, - решил Простоквашкин. – Чтобы у Ивана Михайловича поднялось настроение от вкусненького.

Я и забыл о том, что новенький по-прежнему сопровождал нас, куда бы ни пошли. Мишка, кажется, тоже, потому что снова недовольно засопел. Ему пришлось выручать Сережку и наплести Анне Сергеевне какой-то чепухи про котят, которых он вроде как унес к себе домой. Все это слышал Бобиков и поднял моих друзей на смех, обозвав их кошачьими няньками. Вдобавок Анна Сергеевна впервые за всю четверть рассердилась на них за то, что мучают животных, «таская малышей туда-сюда». Было, от чего прийти в расстройство.

- Иван Михайлович больше обрадуется, если мы найдем его очки, - сказал я и спрыгнул с парты. – Давайте посмотрим, может, здесь есть какие-то улики.

Вместе с Мишкой и Ленкой я нырнул под парты. На полу обнаружилось довольно много предметов, но я не мог решить, можно ли считать их уликами.

- Это пойдет? – Мишка протянул мне ручку с погрызенным колпачком – точную копию его собственной.

Я пожал плечами:

- Может быть. Если ты хочешь, чтобы я занес в список подозреваемых тебя.

Мишка с испуганным видом забросил ручку в мусорную корзину и вытер ладони о брюки. Мы продолжили поиски.

- А вот это? – Ленка показала мне крохотную блестящую пуговицу, которая больше всего подходила для кукольного платья.

- Даже не знаю, кто в нашей школе может носить такое… - пробормотал я.

- Тогда возьму ее себе, - Ленка с довольным видом сунула пуговицу в карман. – Красивая!

- Ты прямо как Кеша, - новенький разглядывал попугая и не участвовал в наших поисках. – Ему тоже нравится все сверкающее.

Мы посмотрели на клетку. Попугайчик держал в клюве блестящий фантик и раскачивался на жердочке. Наверное, он и в самом деле любил яркие вещи, потому что весь пол клетки был усеян всевозможной разноцветной чепухой.

- А рыбки шоколад едят? – поинтересовался Сережка, подходя к аквариуму. – Может, покормим их?

- Шоколадом они отравятся, - буркнул Мишка, поднимаясь с пола. – Им дают специальный корм – посмотри в шкафу, на нижней полке.

За что я особенно любил Ивана Михайловича, так это за то, что он позволял нам, третьеклассникам, приходить в его кабинет и смотреть на животных. И даже кормить их иногда! Ленка часто таскала сюда нас с Мишкой, так что мы уже выучили наизусть, где и что здесь лежит.

Сережка принялся сыпать в аквариум корм. Рыбки не обращали на угощение никакого внимания и лениво проплывали мимо.

- Не едят, - разочарованно пробормотал новенький, убирая пакетик с кормом на место. – Кажется, они уже сытые.

- Не может такого быть! – не поверил Мишка. – Эти рыбы всегда голодные.