Суперсыщики и вор-сладкоежка

Слишком много сладкоежек

Придя на следующий день в школу, я первым делом собрал вокруг себя друзей и спросил их:

- Как, по-вашему, кто в нашем классе больше всего любит сладкое?

- Вот странный человек! – покачал головой Мишка, доставая из кармана шоколадный батончик. – Все любят.

- Нет, кто любит больше всех? – не отставал я. – Настолько, что ест конфеты, даже когда пишет свои злодейские послания.

Ленка хихикнула и указала пальцем на Мишку. Тот погрозил ей кулаком:

- Ничего я не пишу! А если вам так нужны подозреваемые…. Синичкин, например. Он или что-то пишет, или ест. Больше ничем не занимается. Проверьте его.

Мы дружно взглянули на отличника, чиркающего карандашом в своей тетрадке. Перед Синичкином как раз лежали две конфеты в ярких фантиках, но тот на них внимания не обращал – знай себе писал что-то.

- Не мог он такую записку оставить, - сказала Ленка.

- Почему? – удивился я. – Потому что Синичкин хорошо учится? Ну и что? все равно он вредина – никогда на контрольной не подскажет и свою домашнюю работу не даст посмотреть, сколько ни проси.

- Мне дал, - возразил Простоквашкин. – Я Синичкину подарил эти конфеты, и он согласился показать упражнения по русскому языку. Мне нужно было двойку исправить.

Ленка тяжело вздохнула, как будто разговаривала с редкостными глупцами:

- Коля, перечитай записку еще раз, и ты поймешь, почему Синичкин не мог ее написать.

Мы склонились над бумажкой. Мишка ахнул:

- Это точно Синичкин! Видите подпись? Вор – это сокращение от его фамилии!

Ленка снова вздохнула:

- «Сова» пишется через «О». А тут что?

- «Сава», - прочитал я и хлопнул себя по лбу.

Вот простофиля! Такую важную улику упустил!

Ребята тоже выглядели пристыженными.

- Я не заметил, - признался новенький.

- Ну а я – сразу увидела, - гордо заявила Ленка. – Синичкин ни за что бы не сделал такую ошибку. Хороший из меня детектив вышел, правда?

- Правда, - признал я. – Но кто же тогда преступник?

Мы снова завертели головами.

- Зойка, - Мишка обвиняющим жестом указал на Кошкину. – Я за ней наблюдаю – она второй день ест и ест конфеты, без остановки!

- Так ведь как раз у нее брелок и украли, - заметила Ленка.

Мишка тут же нашел, как выкрутиться:

- Может, она это специально сделала, чтобы отвести от себя подозрения? Бывают умные преступники.

Простоквашкин растерянно замахал руками:

- Да нет же! Это я ее угостил, чтобы не так расстраивалась из-за пропажи! Она тут не при чем!

- Всех-то ты угощаешь. Кроме нас, - пробормотал недовольный Мишка.

Новенький тут же достал из кармана горсть «коровок». Кажется, он и в самом деле готов был утешить всякого, кто в этом нуждался.

- Ладно, - сказал я. – У меня есть план. Если преступник крадет только ценные вещи, то подбросим ему еще одну.

Я показал друзьям свой перочинный ножик. Это и в самом деле была дорогая для меня вещь. Не такая, конечно, как велосипед или компьютер, но те и в школу невозможно было принести – слишком большие. К тому же, я боялся, что вор и в самом деле изловчится и украдет мое сокровище. Нет уж, если и рисковать, то чем-то пустяковым. Посмотрим, хорошая ли из приманка выйдет из ножа.

Всю перемену я громко хвастал перед Мишкой своей ценной вещью, а тот мужественно терпел. Точнее – поглощал одну булочку за другой и вымученно улыбался, лишь бы не сболтнуть что-то не то. На следующей перемене мой рассказ продолжился. Когда после математики я принялся восхищаться третьим лезвием справа – непонятной закрученной штучкой вроде штопора, у Бобикова лопнуло терпение:

- Хватит трещать! Все утро только и слушаю про твой нож! Тоже мне невидаль!

Я был оскорблен. Мне, конечно, и самому было стыдно болтать столько времени об одном и том же, но чтобы так презрительно отозваться о моем ноже…

- Да, невидаль! – упрямо повторил я за Бобиковым. – Это тебе не какой-то кухонный ножик, а очень полезная вещь. Много-функцио-нальная, вот! Знаешь, сколько всего она умеет делать?

Бобиков подскочил к нашей парте, выхватил нож у меня из рук и швырнул его в открытое окно:

- Теперь она умеет летать!

Мерзко хихикая, он вернулся на место. Мишка пожал плечами:

- Эксперимент не удался.

Мне показалось, что он был рад окончанию моей лекции о ноже. А вот я жутко расстроился. Больше не из-за сорванного расследования, а из-за того, что мое сокровище улетело неизвестно куда и, может быть, уже осело в кармане у другого мальчишки.

Прозвенел звонок, и Анна Сергеевна вернулась в класс. После следующего урока за Простоквашкиным явилась бабушка, чтобы отвести его на какие-то процедуры, а я продолжал ерзал на стуле, не в силах дождаться окончания уроков.