Супруга для покойного графа

5.  Хартман.

5. Хартман.

На втором этаже нам с настоятельницей отвели на двоих одну огромную комнату. Очень большую и светлую. Ночью из окон ничего видно не было, но вид этот просто не мог быть не живописным. И кровать здесь стояла такая, что в ней могли бы разместиться десяток сестер, и мы бы друг другу не мешали.

И ещё здесь же через дверь находилась ванная комната. Как только я увидела, что в ней, помимо деревянного корыта со сливом, есть ещё и водопровод, я заперлась изнутри и, быстро раздевшись, заняла корыто. Чтобы вода потекла из трубы, пришлось нажать рычаг на этой трубе и держать его. Но мою радость сейчас ничего не могло испортить. Даже отсутствие душа и затычки в корыте. Дырочку слива я накрыла пяткой. Пока одной рукой держала рычаг, другой я наполняла водой ковшик и наливала себе на голову. Потом намылила волосы и таким же образом смывала пену. И я долго сидела в наполненном теплой водой корыте. Отмокала за все восемь месяцев жизни без ванной.

Когда я выплыла из ванной комнаты, скрипящей от чистоты и абсолютно счастливой, в спальне меня уже ждали две радости. Первая это подносы с ужином. Настоящим ужином, не надоевшей кашей. Подносы с угощениями стояли на столе и распространяли на всю комнату головокружительные ароматы. К ужину я приступила незамедлительно, игнорируя слова настоятельницы о пропущенной вечерней молитве. Перекладывая себе на тарелку очередные куски, я чуть ли не стонала от удовольствия. Сытная и безумно вкусная запеканка, состоящая из говяжьего фарша, капусты и помидоров, запеченный картофель, салаты; перцы, фаршированные начинкой из курицы, помидора, твердого сыра и базилика; и уже с трудом я доела маленький кусок морковного пирога, запивая его морсом.

- Алиса, не переедай, ты не сможешь уснуть. — Это замечание сестры Даяны и другие в таком же духе я оставляла без внимания. Я свой организм знала: сытость еще никогда не мешала мне выспаться. А если даже я и не смогу выспаться, в монастыре меня уже так не покормят, восполню недостаток сна уже там.

Сыто откинувшись на спинку стула, я остановила взгляд на второй дожидавшейся меня радости - черном бархатном платье, висевшем на манекене

- Это же мое платье? - С надеждой спросила я сестру Даяну.

Так хотелось, чтобы она подтвердила мою догадку. У меня в этом мире не было настоящего платья, только одеяние монахини. И если бы настоятельница сказала, что его случайно к нам занесли, или графиня решила у нас переодеться или, что еще страшнее, платье принесли для самой настоятельницы монастыря, я бы снова заперлась в ванной и ещё раз искупалась, чтоб восстановить душевное равновесие. Но платье принесли для меня, и настоятельница это подтвердила.

- Платье это выделили тебе Алиса, ты оденешь его завтра на подписание брачного договора и на сам ритуал подтверждения Небесного союза. Но потом придется его оставить в замке, в монастыре ты, все равно, в нем ходить не сможешь.

Я недовольно засопела и, кажется, забывшись, скрипнула зубами.

- Алиса, что произошло? Ты себе скоро все зубы перетрешь, - сохраняя спокойствие, заметила сестра Даяна.

- Я это платье здесь не оставлю. - Решительно заявила я. - Оно мое.

Настоятельница спорить не стала, а, только пожав плечами, продолжила готовиться ко сну.

Спать на узких твердых кроватях, покрытых лишь тонкой циновкой, в монастыре и на огромном ложе с мягкой пелериной поверх толстого матраса - это не одно и то же. Я проснулась с ощущением блаженства во всем теле, даже кости не болели после вчерашней тряски в карете. И, потянувшись не хуже любой кошки, я ещё понежилась на белоснежных простынях.

Да, всё-таки, из меня получилась бы замечательная аристократка. По крайней мере, жить в замке намного комфортнее, чем в монастыре.

- Алиса, твой завтрак уже стынет, - выйдя из ванной, сказала сестра Даяна, - в восемь часов нам уже нужно быть готовыми. Сама настоятельница уже была одета, ей осталось только накинуть платок. И поэтому я тоже заспешила в ванную. Мне же ещё нужно было поесть и нарядиться.

Это великолепное роскошное платье, которое, к тому же, было лёгким и удобным, надеть самостоятельно я не смогла бы. Помогала мне сестра. Она показывала, в какой последовательности нужно надевать нижние юбки, зашнуровала платье на спине тоже она. И прическу мне сделала сестра Даяна, но прикрыла ее ужасным кружевным чепцом. Хорошо, что он был черного цвета, и издали, любуясь на свое отражение в зеркале, я могла, хоть и с трудом, представить, что у меня такая оригинальная прическа. Над своим отражением в белом чепце я бы только плакать смогла. Или смеяться.

- Ты нашла с чего смеяться, Алиса?

А я не смеялась, только улыбалась своему нарядному отражению. Все-таки, жаль, что супруг у меня уже покойный, из меня бы вышла замечательная аристократка. Намного лучше, чем послушница в монастыре.

Я продолжала кружиться перед зеркалом, когда после короткого стука в нашу комнату ворвалась сама графиня. Она также была в черном наряде, но выглядела в нем очень эффектно. Что не странно, ведь чепец на себя она не надела.

- Надеюсь, вы готовы, - после короткого приветствия проговорила она, обращаясь исключительно к настоятельнице. А на меня бросила только короткий взгляд и вслух заметила, что я выгляжу для простолюдинки вполне сносно.

- Сейчас пройдем в кабинет, там, в присутствии нотариуса и свидетелей подпишем супружеское соглашение. Позже священнослужитель проведет ритуал.

Для взрослой и уверенной женщины она выглядела слишком взволнованной, и это мне показалось странным. Не пытается ли она меня обмануть?

- Что-то случилось, ваша сиятельство? - Наблюдая за изменениями на ее лице, спросила я.

- Ничего такого, к чему бы я не была готова. - Отмахнулась она от меня. А настоятельнице, не мне, пояснила. - Отдать долг вежливости погибшему графу Аластэйру Хартман приехал Его Высочество наследниц престола Максимилиан Лайман. Он будет присутствовать при подписании супружеского соглашения, а на ритуале Его Высочество вызвался сам быть представителем покойного графа.