Суровые будни спящих красавиц

Глава 9. Цветы жизни

У первой развилки с придорожным камнем Мурза сбросил скорость и съехал на обочину. Когда пыль немного осела на порыжевшей траве, а кузнечики возобновили концерт, бесцеремонно прерванный рыкающей Дездемоной, мы покинули тесный салон, с удовольствием потягиваясь и разминая затекшие конечности. Даже Изольда выразила желание порезвиться в траве, и я выпустила ее на волю.

В прошлое посещение сказочного измерения мы с Мурзой уже проезжали мимо этого перепутья. Если верить указаниям, написанным на придорожном камне, справа (откуда мы только что приехали) располагалась столица, слева – Золотая Орда. По правде говоря, на ее месте давно уже раскинулся пустырь, заросший дикой коноплей и амброзией. Прямая дорога обещала путнику несметные богатства, хотя было непонятно, что за это придется отдать. Если богатырского коня, в роли которого выступала Дездемона, то я двумя руками «за». Четвертая дорога привела бы нас в Лукоморье к бабушке Яге, лешему Валерьянычу и дубу с золотой цепью, где кот Баян – местное радио – в теории пел песни и сказывал сказки, а на деле служил источником всех последних новостей в округе.

Внимательно изучив надписи, Фея немного поколебалась, словно никогда раньше не ходила по предложенным маршрутам. Ее юный возраст наводил на мысль, что к гильдии проводников она имеет такое же отношение, как и я к наложницам китайского императора. Но, увы, выбирать не приходилось. Наконец девчонка указала на нужную дорожку, и я поняла, что нам придется вернуться туда, откуда мы начали путешествие. Моя ипотека однако голосовала за вариант с обогащением, а Внутренний Голос предложил не затягивать и как можно скорее найти ночлег, пока солнышко, ползшее к закату, не укрылось за горизонтом. Я вспомнила о сумерках – времени комаров и светлячков – и поежилась.

- Может, вернемся к Ядвиге Константиновне и заночуем у нее, а с рассветом двинемся в путь? – мне очень не хотелось отправляться в неизвестность под вечер.

- Она же осталась в столице у Берендея, - возразил Мурза.

- Со мной вам нечего бояться, - пафосно заявил Артмаэль и продемонстрировал бицепсы как заправский бодибилдер.

- Возвращаться плохая примета, - высказала мнение Фея, хотя ее никто об этом не просил.

- Еще хуже заночевать среди незнакомого леса, - я кивнула на далекую неровную кромку округлых крон, которые как магнитом притягивали солнечный диск.

В сказочном измерении лесные массивы встречались на каждом шагу, насколько я успела заметить. И неизвестно, какие чудища поджидают нас на пути к западным землям. Не стоило так опрометчиво бежать вслед уходящему солнышку. Мурза задумчиво молчал, разглядывая легкие перистые облака. Чуть подкрашенные золотистыми и алыми мазками, они тянулись к закату, широкими полосами тончайшей органзы.

Мне стало интересно, сколько уже лягушек успел перецеловать господин Кривоносов. Скорее всего, он давно покинул сказочное измерение. Я ощутила легкую зависть к владельцу сотовой связи. Хорошо сейчас сидеть дома, пить на кухне горячий чай и бесцельно смотреть в окно на засыпающий город. Потом я вспомнила, что живу на первом этаже, и в окно могу видеть только лавочку у подъезда, и то, если сниму с окна пожелтевшие газеты. О лавочке под окном грустить не хотелось. Днем ее занимали вездесущие соседки пенсионерки, а ночью орущие подростки и сомнительные личности нетрезвой наружности. Ни те, ни другие, ни третьи не входили в число моих близких знакомых и друзей.

Задушив в себе последние ностальгические нотки, я предложила альтернативу:

- А давайте заедем к Валерьянычу в гости. Он, как представитель лесной нечисти, должен знать окрестные леса. Расспросим его как следует. Тем более что с прошлой осени с ним не виделись. Вот старик обрадуется.

Мурз со мной охотно согласился, но Фея категорически отказалась задерживаться в Лукоморье. Вот упертая девица, заявила, что заночует в другом месте, а утром встретит нас у перепутья за столетним дубом. Я особо не настаивала, а Мурза все время бросал взгляды в зеркало заднего вида на одинокую фигурку, пока мы удалялись от придорожного камня. Его доброе сердце отказывалось оставлять юную особу в когтях возможной опасности вдали от людей.

Не останавливаясь, мы проехали мимо избушки бабушки Яги. Темные окна указывали на то, что старушки все еще нет дома. Наверное, она сейчас во дворце Берендея пьет чай с кренделями и вареньем. Я живо представила Ядвигу Константиновну, дующую на блюдце с ароматным горячим напитком. Голову внезапно посетила мысль о ее подарке – скатерти-самобранке.

По моей просьбе напарник вытащил из кармана кружевной лоскут и отдал мне. Мысленно я задала вопрос помощнику, но Внутренний Голос ничего не ответил. Или в данный момент его не было, или Голос ничего не знал о свойствах этого волшебного предмета. Повертев в руках бесполезный клочок материи, я сунула его в карман до тех пор, пока дух-хранитель не откликнется на мой призыв.

Тем временем Дездемона миновала дуб, обвитый золотой цепью, под которым уже сгустилась ощутимая темень. Признаки приближающейся ночи окутали придорожные заросли ольхи и акации. В стороне осталась таможня, сверкнув редкими огнями сквозь ровно посаженые деревья. С этой стороны границы между сказочным и земным измерениями здание таможни напоминало добротную крестьянскую избу, сложенную из грубо ошкуренных смолистых сосновых бревен, расположенную в гордом одиночестве на опушке дремучего леса. Рядом с избой высились глухие ворота, оббитые тонким листовым железом. Ворота стояли сами по себе и, казалось, вели в никуда. Можно было сколько угодно ходить вокруг, но, стоило пройти сквозь открытые створки, как путешественник оказывался в земном измерении среди благ цивилизации и реализма.

На таможне в сказочном измерении работала одна Василиса Премудрая. Из писаной красавицы она давно превратилась в усталую тетку средних лет, чуть располневшую с проблесками седины в волосах, познавших всю прелесть модельной стрижки и химической завивки. Она золотозубо улыбалась всем гостям по традиции с хлебом-солью наперевес и считалась почетным ветераном таможенной службы на протяжении последних двадцати лет подряд.