Суровые будни спящих красавиц

Глава 18. Красавица и чудовище

Наше счастливое воссоединение было прервано самым коварным образом. Со стороны деревни в облаке пыли к нам мчалась Дездемона, подгоняемая многочисленной свитой. Громыхающие доспехами солдаты, с красными потными лицами и азартом погони в глазах, бежали нестройной толпой и кричали как орда дикарей, загоняющих мамонта на охоте. Наступая им на пятки, следом двигалась группа поддержки из сочувствующих крестьян. Кому именно, пока было не понятно, но, судя по тому, какой шорох навели представители власти с самого утра, у нашей стороны шансов было гораздо больше.

Пока я предавалась размышлениям на столь отвлеченные темы, как любовь и ненависть народа, красная машинка резко набрала скорость и значительно оторвалась от преследователей, что позволило мне и ребенку без помех занять свои законные места в салоне, когда Дездемона догнала нас на дороге к лесу. Не успела я утвердиться на водительском сиденье, как авто окружили латники с копьями наперевес и самыми серьезными намерениями сделать из нас кавказский деликатес. К несчастью, пассажирское окошко было наполовину опущено, чем и поспешил воспользоваться один из нападавших. Копье беспрепятственно нырнуло в салон и воткнулось мне в бок. Вернее, могло бы воткнуться, если бы не нанизанный на острие гусь, истекающий жиром. Дочка старлея позади меня закричала от страха: «Пожар!», что внесло легкую сумятицу в ряды атакующих. А я потянулась к ручке, чтобы поднять стекло, одновременно отталкивая непрошенное угощение. Противник, осознав, что с таким копьем ему не победить, отпрянул от машины и потянул оружие за собой. Стекло к тому времени почти перекрыло выход для жареного гуся, и тому ничего не оставалось, как соскользнуть с импровизированного шампура и упасть на переднее сиденье.

Автомобильчик рванул вперед под нависающие кроны деревьев, уходя от солнечного света и сверкающих латами солдат. Отделавшись легким испугом и испачканной футболкой, я вцепилась в руль совсем как Мурзик, позволяя машине самой выбирать маршрут сквозь неведомые лесные дороги. Гусь на сиденье рядом благоухал чесноком и поблескивал жареной корочкой, навевая мысли о бренности бытия. Позади затихающие крики и ругательства тонули в зеленой листве и безмятежности.

Можно сказать, что, благодаря вмешательству третьих лиц, мы пополнили запасы провизии и теперь пару дней можем не думать о хлебе насущном, сосредоточившись на основной миссии похода. Кстати, судя по тому, как вольготно местное население выражало мысли и чувства, никакая цензура в западных землях нам не угрожала от слова совсем. Будь то кукушки или даже медведи с белками в придачу.

Лесная дорога несколько раз петляла, когда на ее пути оказывались могучие кряжистые дубы исполины, поросшие седым мхом у корней, и широко раскинувшие шелестящие кроны, возвышаясь над остальными деревьями. Иногда кустарник подступал совсем близко и его ветки скребли по красным бокам нашего железного коня, словно лес хотел удержать путников в своих оковах навсегда. Но, стоило выехать на просторную опушку, как тенистые прогалины сменялись пятнами света, которым без труда удавалось разогнать все страхи и сомнения выбранного пути.

Неожиданно мотор заглох и Дездемона, проехав еще немного по инерции, остановилась посреди густого ельника, ощетинившегося колючими иголками и замершего в наступившей тишине. Я выбралась наружу и прислушалась, стараясь понять, какие еще неприятности свалятся на нашу голову, чтобы встретить их во всеоружии. Не мешало бы вытащить меч, который дал Артмаэль, когда мы прощались в замке злобных гномов. Насколько я помню, ржавая железяка должна лежать под задними сиденьями, куда ее сунул напарник. А еще пора поменяться с приятелем местами. Пусть сам разбирается со своей упрямой техникой, а я пока разведаю окрестности вокруг. С этими мыслями я повернулась к машине и попросила у Леночки подать рюкзак, где хранилась драгоценная бутылка обмена душ.

- Чего так долго? – первое, что спросил Мурз, после того, как вновь стал самим собой и убедился, что руки-ноги целы, голова на месте и даже не болит.

- Я вообще-то спасала нас от проблем, - слегка обиделась я.

Парень с сомнением огляделся по сторонам. До этого момента у него не было возможности видеть окружающий пейзаж, бутылка все время оставалась в недрах рюкзака, скрытая от посторонних глаз.

- Судя по тому, что я вижу, миссия по спасению благополучно провалилась? – насмешка в голосе друга меня слегка задела.

Но я лишь пожала плечами, утомленная погоней и борьбой. Однако, находясь в призрачном состоянии, мне не удалось донести свое состояние духа до окружающих попутчиков.

- Дядя Мурзик, я есть хочу, - девочка тоже выбралась из машины и с любопытством вертела головой.

Постепенно лес вокруг ожил. Снова затенькали пичужки, занимаясь повседневными делами, невидимка дятел стуком напомнил, что делу время, а потехе час, а из кустов неподалеку выкатился на дорогу колючий колобок. К счастью, этот ёжик не был знаком ни с какой лошадкой и не искал дороги к медвежонку. Он торопливо просеменил мимо, неся на спине шляпку от белого гриба, и лишь недовольно фыркнул, когда обходил нашу компанию, преградившую ему путь.

- Пойду погляжу, что там впереди.

- Ладно, может, найдешь воду, - согласился Мурза, - а то у нас бензин кончился, да и пить охота.

- Дядя Мурзик, а ты с кем разговариваешь? С тетей Машей? А как ты ее видишь? А где она сейчас?

Дочка старшего лейтенанта Конева включила режим почемучки и запрыгала на месте от нетерпения. И я поспешила удалиться, пока парень терпеливо объяснял ребенку, почему он может меня слышать, и как я превращаюсь в призрака по собственному желанию.

Вначале я углубилась в лес справа от дороги, но очень скоро набрела на непроходимое болото. И если мне в призрачном состоянии оно не было серьезным препятствием, то мои товарищи здесь определенно не пройдут. Поэтому я незаметно вернулась к Дездемоне, где попутчики устроили пикник на обочине. Гусь - военный трофей, добытый в честном бою, уже лишился ножки, которую с аппетитом поедал оголодавший ребенок. И даже Изольда, выпущенная из контейнера на травку погулять, охотно лакомилась гусятиной из рук напарника, отщипывающего мелкие кусочки от тушки, чтобы лягушке удобно было кушать. Я вспомнила, как мы пытались кормить ее мухами и комарами, когда не знали, что лягуха – это заколдованная дочка кузнеца и невольно усмехнулась, проходя мимо друзей.