Суровые будни спящих красавиц

Глава 24. Последняя трапеза озерного монстра

Так как молодильных яблок мы добыли меньше, чем планировали, тратить яблоко на чудовище из пруда совсем не хотелось. С другой стороны обманывать Лавандину, обладающую скрытым магическим потенциалом тоже не вариант. Неизвестно, чем это может обернуться для нашей компании. Западные земли в полной мере оправдывали свою дурную славу, поэтому самым разумным решением будет курс в родное агентство, а не пикник в обществе кулебяки на полянке в лесу.

Не тратя время даром, я поскакала в сторону замка, как только убедилась, что мое драгоценное платье избавили от колючек и спрятали в недрах рюкзака. Теперь, абсолютно ничем не рискуя, я могла проникнуть в логово ведьмы, чтобы разведать обстановку и выработать план действий.

Я бодро прыгала по траве, распугивая букашек и юрких ящериц, от чего кувшин слегка подскакивал на конце шеста и с легким стуком ударялся о палку, а серый мир вокруг подпрыгивал вместе с ним. К сожалению, дорога в жилище ведьмы давно заросла бурьяном, превратившись в едва заметную тропинку, поэтому мне пришлось изрядно попотеть, пока я ее искала, нарезая круги по лесу.

За тот короткий промежуток времени, что мы потратили на добычу ценного ресурса, замок значительно преобразился. Нет, он не стал выше за счет отремонтированной крыши, да и заросли плюща по-прежнему оплетали стены. Но окна ярко блестели на солнце, а парадное крыльцо с белыми колоннами сияло чистотой. Даже коврик у двери постелили и начистили до блеска медную ручку входной двери. Заросли вокруг здания исчезли, превратившись в аккуратно подстриженный газон, по которому бродил стреноженный конь, лениво отгоняя назойливых слепней хвостом.

Потоптавшись перед входной дверью в неудачных попытках позвонить в дверной звонок, я решила обследовать окрестности, пока не появится возможность попасть внутрь. Соскочила со ступеней и поскакала в сторону озера, таящего в глубинах свою страшную тайну. И если призамковая территория преобразилась в лучшую сторону, то озерная гладь осталась без изменений. Густые заросли осоки и камыша у самого берега не давали возможности приблизиться к воде где попало, а только в одном месте. Именно там я и увидела Лавандину в первый раз, а теперь заметила, что от дома здесь проложена тропинка, по которой я и продолжила двигаться, чтобы посмотреть на Жабика вблизи.

Водная гладь, покрытая ряской, как пестрым покрывалом, кое-где имела темные окна чистой воды, словно чудище частенько высовывало голову и обозревало периметр в поисках подходящего пропитания. И если оно не умело дышать под водой, то я непременно очень скоро замечу его всплывающим на поверхности.

То что случилось потом не только оправдало все мои ожидания, но и превзошло самые смелые фантазии любителя экстремальных развлечений, к коим я себя ну никак не относила даже с большой натяжкой, поэтому и оказалось весьма неприятным сюрпризом.

Жабик вынырнул, тут я не ошиблась, да не просто вынырнул, а выпрыгнул из воды, вцепился в мой соломенный торс и потащил меня в глубину. Конечно, я не почувствовала никакой боли и сразу же выскользнула из чучела, но эффект неожиданности никуда не делся. Да и те выражения, что я успела прокричать гулким голосом из кувшина, прежде чем оставила тонущий «корабль», намекали на то, что в институт благородных девиц меня не возьмут даже по большому блату.

Пока я приходила в себя, в озере развернулась самая настоящая битва. Из воды периодически выныривал то хвост, то гребенчатая голова, разгоняя вездесущую ряску неожиданными всплесками. Поверхность озера ходила ходуном, словно коллектив голодных крокодилов неожиданно повстречал на водопое зазевавшуюся зебру. Затем на поверхности показалось огромное туловище и Жабик рывками поплыл к берегу. Его широко открытая пасть с торчащей палкой и выпученные глаза говорили о том, что халявное угощение не пришлись по вкусу любителю мясной диеты. А затем чудовище попыталось выбраться на берег, но не удержалось на лапах и упало, подминая массивной тушей прибрежные камыши. Его голова оказалась на суше, а все остальное на мелководье.

Выпученные глазищи выпучились еще больше, массивное тулово сотрясала дрожь, а мощный хвост несколько раз жестко хлестнул по воде, взметнув вокруг тучу брызг. Все эти манипуляции никак не помогли издыхающему чудовищу. Соломенное чучело оказалось отличной альтернативой молодильных яблок, и Жабик оставил этот бренный мир в попытках набить желудок неподходящей едой, в последний раз изгибаясь всем телом и царапая прибрежный песок когтистыми лапами.

Постепенно озеро успокоилось, черные лоскуты замутненой воды затянулись ряской, а камыши перестали раскачиваться, повинуясь затухающим прибрежным волнам. И даже облепленное ряской бурое туловище, похожее на поваленное дерево, не казалось чем-то чужеродным в этой застывшей картине.

Внезапно тишину нарушил громкий басовитый возглас, источником которого оказался Дормидор Неутомимый собственной персоной. Пока я любовалась на дело рук своих, он незаметно подошел со стороны строения, очевидно привлеченный звуками агонии водяной зверюги.

Пытаясь осмыслить свершившийся факт, рыцарь разинул рот и округлил глаза, невольно скопировав издохшее животное, и я грешным делом подумала, что Лавандине придется надеть траур, не успев примерить свадебный наряд. Но бравый вояка оказался несколько крепче, и подкравшемуся к нему кондратию пришлось отступить не солоно хлебавши.

- Божечки, Дормидоша, что здесь произошло? – Лавандина всплеснула руками, уронив на траву тазик с куриными тушками.

Очевидно, это был обед домашнего питомца, который ему уже никогда не понадобится по причине острого несварения желудка.

Рыцарь приосанился, подкрутил усы свободной рукой и выдал:

- Цветочек мой, я избавил тебя от этого чудовища раз и навсегда.

Вот это я понимаю, несмотря на простодушный вид, толстяк моментально просчитал ситуацию и сделал верный ход. А может вовремя вспомнил наш разговор в лесу.

- Ты? – с легким сомнением протянула хозяйка.