Суровые будни спящих красавиц

Глава 27. Добрый доктор для Горыныча

Тропинка закончилась перед неприметной дощатой постройкой с битой черепицей и мутными маленькими оконцами. Никогда бы не подумала, что младший брат хозяина постоялого двора живет именно здесь. Шаткое крылечко, удивительно похожее на крылечко Баяна, с ветхими ступеньками и хлипкими перилами никак не подходило для громадного дракона, с какой бы стороны на него ни посмотреть. И если Котофея оправдывали лапки, то здесь я никак не находила причин для столь плачевного состояния жилища.

Мурзик с легким опасением ступил на первую ступеньку. Та жалобно скрипнула под мускулистой ногой. Вторая ступенька мужественно выдержала давление без единого возражения, а третья прогнулась, угрожая сломаться в самый неподходящий момент. Внутри домика раздался рык, от которого входная дверь резко распахнулась. Из проема дохнуло жаром и невыносимым зловонием, словно тут был филиал ада, а не обитель дракона.

- Кто посмел потревожить мой сон? – пророкотал знакомый голос из темной комнаты, по стенам которой пробежали алые отблески сдерживаемого пламени.

- Это я, - внезапно оробевший приятель попятился назад.

- Кто – я? – голос посуровел на несколько градусов.

- Мурз, давай меняться, - предложила я в последний раз, - признаю, что мускулами тебя бог не обидел, но в переговорах мне равных нет. Вспомни, сколько раз я разруливала ситуацию.

- Ладно, - сдался приятель, - тогда драконом буду я.

Он резво скинул рюкзак и вытащил бутылку обмена. После стремительного перемещения души в бутылку тело друга покачнулось, и я поспешила перехватить управление, пока оно не упало, лишенное сознания и воли.

- Я - добрый доктор Айболит, - скороговоркой затараторила я, скидывая олимпийку и сооружая из нее импровизированный тюрбан, чтобы скрыть такую заметную шевелюру от проницательного взгляда ящера, - что под деревом сидит, и идут ко мне лечиться и корова, и волчица… Неужели никогда не слышал обо мне?

- Нет, - задумчиво зарокотал Капитон, - а чего пришел? Ну и сидел бы под деревом дальше с этими, как их, коровами и собаками.

- Ну так я услышал, что на постоялом дворе есть больной, и пришел предложить свои услуги.

- Не думаю, что ты сможешь мне помочь, - монстр вздохнул, от чего низенькое крылечко заволокло дымом.

Сразу захотелось взять в руки микрофон и спеть об одиноком айсберге прокуренным голосом.

- А ты не сомневайся. На днях бедненький зайчик попал под трамвайчик. Так я пришил ему новые ножки, чтобы зайчик и дальше скакал по дорожке. Естественно, операция прошла успешно.

- Для кого? – поинтересовался дракон. – Для зайчика, которому пришил, или для зайчика, у которого отрезал?

- Ни у кого я ничего не отрезал, - оскорбилась я неверию больного.

- А где тогда новые ножки раздобыл?

- Ну, - задумалась я, - это не важно по большому счету. Купил на распродаже донорских органов. Вот вчера приходила лиса, в зад ее укусила оса. А за ней приходил дед Мороз, он в заду колокольчик принес.

Младший Горыныч вздохнул еще громче, но промолчал.

- А слониха, вся дрожа, утром села на ежа, - продолжила я кидать намеки на свою профпригодность, - а лисички взяли спички…

- Хватит, - взмолился больной, - я тебя понял, можешь не продолжать. Моя проблема слишком деликатная, чтобы я ее выносил на всеобщее обозрение.

- Если ты не хочешь говорить, то и не надо. Я попробую догадаться сам. У тебя болит голова, верно?

Дракон презрительно фыркнул:

- Холодно.

- Нет? Ну тогда ты помял крыло во время неудачного приземления, - мое предположение удостоилось язвительного «ха».

- Вот еще, я летаю превосходно. Могу планировать, могу пикировать, даже порхаю как бабочка.

- Не сомневаюсь. Может быть ты и летаешь лучше всех, но во время приземления легко можно напороться на сук, особенно в густом лесу. А у вас здесь очень густой лес вокруг.

- Не знаю, - не согласился со мной Капитон, - я давно тут живу, но ни одной ни разу не встречал.

- У меня специализация имеется, - потеряла я терпение. – Я проктолог с огромным стажем. Все, что касается того места, на котором сидят, я знаю вдоль и поперек.

- Я тебя не очень понимаю, - насупился Горыныч, - на что ты намекаешь?

- Есть у меня один приятель, - начала я издалека, - он работает в цирке шпагоглотателем. Так вот, однажды он перестарался и взял очень длинную шпагу. Ты меня понимаешь? Самую длинную, какую нашел.

- Не совсем, - задумался монстр.

- Да чего тут непонятного, - взорвалась я, - он ее проглотил и теперь эта шпага торчит у него из задницы. Прям как у тебя, понимаешь. Только у него шпага, а у тебя меч.

- Ах ты ж су…, - загремел когтями по полу дракон, выбираясь из избушки.

Я прижалась боком к дощатой стене, еще хранящей тепло солнечных лучей. Входной проем удивительным образом трансформировался в огромное овальное отверстие, словно домишко внезапно широко зевнул, через которое с трудом протиснулась здоровая туша, волоча по полу толстый хвост. В левом полупопии торчал меч-кладенец, на треть погруженный в мясистую мышцу, именно там, где я видела его в последний раз.

- Погоди, погоди, не напирай, - воскликнула я, пока ящер неуклюже пытался повернуться на тесном крылечке.

- Кто тебе рассказал? – яростно взревел ящер, оставляя когтями царапины на досках пола.

- Никто, я сам догадался. Я же доктор, как-никак. Меня профессия обязывает ставить диагноз по дыханию и пульсу.

- Да неужели? – не поверило чудовище. – И о чем сейчас говорит мое дыхание?

И дракон поднял башку и дохнул пламенем в небо.

- Э-э-э, с точки зрения банальной эрудиции, - я состряпала умное выражение на физиономии и продолжила нести ахинею в массы, - твои меридианы слегка вышли из равновесия, что является закономерным итогом ранее полученной душевной травмы, нанесенной неизвестным лицом из хулиганских побуждений. И теперь в твоем организме возник переизбыток железа, что легко лечится примочками из лопуха или настойкой из муравьиных лапок.