Суровый Морозов, (не) Снегурочка и Снежинка

Глава 7

Марина

Я даже двинуться не могла от шока.

Где он и где дети?!?

СТОП! У НЕГО РЕБЕНОК?!

Но мне не дали развить эту фантастическую мысль.

-Добрый вечер, - суховато сказал хозяин особняка, внимательно изучив долгим взглядом каждого из нас, – Мою дочь зовут Снежана. Говорю это сразу и потому не надо задавать ей глупые вопросы. Особенно о матери. Подарите подарок и все. Вот. Этого будет более, чем достаточно!

И он буквально всунул в руки моему напарнику огромную коробку, упакованную в красивую переливающуюся серебром бумагу с бантом, а я вдруг осознала, что его дочь зовут Снежана Морозова. Серьезно?! Это он так хотел поиздеваться над ребенком?!

- А главное требование – никаких стишков, песенок, сюсюканий с Дедом Морозом и Снегурочкой и прочего! – жестко требовал тем временем Морозов.

-Но позвольте, это же…, - начал осторожно возражать Петрович удивленно, а я ушам своим не верила. Как можно собственному малышу так портить праздник?!

-Я не понятно сказал? – прервал его Морозов сухо.

-Но ребенок же ждет! – выдохнула, не в силах молчать.

На меня тут же уставилось две пары мужских глаз. Добрые карие Петровича с молчаливой умоляющей просьбой молчать и серо-стальные Морозова -изумленные дерзостью и видимо, вообще способностью говорить. Уж я то отлично помнила тот взгляд в ресторане….

-Простите! – пробормотала и заткнулась, потупившись. Как обещала и намеревалась сдержаться, не желая подводить Петровича и Любу. В тот момент даже искренне решила быть-немой Снегурочкой и лишь глупо улыбаться. Так я никому не создам проблем.

-Мы договорились? – переспросил Морозов строго, смотря на Петровича.

-Конечно, - заверил тот, кивнув.

И только теперь нас решили допустить к ребенку…..

-Пойдемте, - сказал хозяин дома и пошел внутрь.

Мы втроем вошли в гостиную, где стояла огромная дизайнерская елка. Такие большие и шикарные обычно бывают в больших торговых центрах. Красные и серебристые шары, огни, украшения переливались как в сказке. Это было очень красиво! Уж я то знала толк в том, как сложно и трудно нарядить елку так красиво, делая это в своем кафе несколько лет подряд сама….

На полу спиной к нам сидела девочка в костюме снежинки. При звуке шагов та обернулась и напряженно посмотрела на нас с Петровичем.

Девочка меня поразила даже не красотой, а какой-то хрупкостью с будто прозрачной кожей. Она была как самый настоящий ангелочек: темные волосы, огромные синие глаза, аккуратный ротик и курносый носик. Мне с трудом верилось, что у этого сурового мужчины может быть такой эльф. Ей было около шести, но когда присмотрелась, глаза показались очень грустными. Будто потерянными…. Словно она уже давно не верила в чудо. Малышка до нашего прихода играла с куклой Эльза из мультика, а сейчас просто застыла и молчала.

- Я волшебный Дед Мороз, столько перед праздником хлопот, но зашел сюда к девочке Снежаночке! – прогремел своим добрым дедморозовским басом Петрович.

Меня удивило, что та даже теперь не побежала в нетерпении навстречу, не улыбнулась, не спряталась в конце концов куда-нибудь, смущаясь, как уже было сегодня. Никакой особой реакции вообще не было. Только напряженное настороженное изучение.

Даже Петрович растерялся. И я его понимала. Все это с Дедом Морозом завязано на диалоге и включении ребенка в волшебную игру. А тут… Как это сделать, если к тому же и запретили?!

И я не удержалась. Подошла к девочке и присела на корточки.

-Привет, Снежана! Я Снегурочка, – тихо произнесла, улыбнувшись и отчаянно желая развеселить ребенка. Но та просто внимательно смотрела на меня, не отводя глаз. Молча…

«При таком то папе-тиране не удивлена, что ребенок боится даже показать свои эмоции! Слово сказать не решается!»- невольно подумала в тихом бешенстве, искренне жалея малышку.

– Какая у тебя красивая кукла!

Девочка сжала ту крепче, а подумав секунду, вдруг спрятала от меня за спину. А потом вдруг посмотрела на мои косички, потом на лицо. Неожиданно вытащила куклу, задержала взгляд на той, затем вновь подняла глазенки на меня.

-Да, мы обе с белыми косичками, - кивнув, прошептала ей, радуясь, что хоть так ребенок пошел на контакт. – Можно посмотреть?

-Что вы делаете? – вдруг прошипел надо мной Морозов. – Не надо трогать ребенка!

«Зачем тогда вообще пригласил?! Мог сам вручить и все! Или вообще под елкой подарок оставить! Так безопаснее!»

-Всего лишь общаюсь! – произнесла тихо.

- Вы страдаете амнезией? – вдруг услышала его тихий шипящий вопрос. – Я же четко все сказал!

И тут забывшись в возмущении, вскочила в свой полный рост в сто пятьдесят два сантиметра рост, теперь с еще сильнее пробудившейся ненавистью смотря в красивое лицо, стараясь сдержаться в этот раз. Его глаза предупреждающе сверкали.

Мы замерли, уставившись друг на друга…

Не известно, что еще я бы наговорила ему, но нас прервал Петрович. Тот схватил меня за руку и отдернул от Морозова, встав между нами лицом к Снежане.