Сущее проклятие ректора, или Хватит прятаться, ад-ка Дамнид!

3

Стало страшно. Правда.

Сразу вспомнилась та женщина из видео. Страшно, очень страшно. Мы не знали, что это такое. Если бы мы знали, что это такое... Мы не знали, что это такое.

И я так ее понимала сейчас!

– В смысле… новый? – спросила я внезапно осипшим голосом.

Но он не ответил. Обжег точечно взглядом, посмотрев то на мою талию, то на грудь, которую я все-таки прикрыла руками. Извращенец!

Женщина же продолжала реветь, умудряясь прошивать меня ненавидящим взглядом.

– Лорд Роув, это ее вина! Она украла колыбель, я гналась за ней от самого Хаверсайла.

Меня снова прошили черным взглядом, от которого хотелось спрятаться, как минимум за бронированным стеклом.

– Зачем тебе колыбель? – у него голос вибрировал, прошибая до костей. – Кого планировала проклясть?

– Ничего я не планировала, – ответила я, – и не крала.

После этого ответа женщина буквально разрыдалась.

– Да как же не крала, когда выхватила из рук в лавке! Что же теперь будет, лорд Роув? Что же будет! Простите!

– Как колыбель оказалась у тебя? – он перевел взгляд на женщину.

Та мгновенно перестала рыдать. Побледнела и задрожала.

– Так это… я… я... Сдать я её хотела! Ведьма вручила, говорит, избавиться надо, а я что? Куда? Только и придумала, что в лавку отнести. А эта стоит у полок, видит, что я в руках держу, схватила и бежать, – нервно глянув на меня, она осторожно поднялась с колен. – У меня и свидетели есть, лорд. Сапожник с дочерью перехватили мерзавку стазисом, когда та сбежать пыталась. Ладно хоть, у него дочь в вашей академии учится… – она умолкла, переведя взгляд на черно-фиолетовое пятно на его рубашке. – Хотя, не помогло.

– Не помогло, – констатировал он вслед за ней. – Выходит, она дважды сбежала?

– Да, лорд! Вот так внаглую, взяла и сбежала.

– Из-под стазиса? – прищурился он, явно что-то подозревая, но в ответ получил только кивок.

Я же незаметно дергала дверь позади себя, надеясь, что она поддастся.

Я хотела домой. Обратно в свой задымленный город с новыми архитектурными инсталляциями на набережной возле дома. К своей сестре и родителям, которые не позволяли мне жить, как я хочу. Да и хрен с ним, правда? Это было лучше, чем не пойми где и не пойми зачем.

– Я не знаю, как она это сделала, – растерянно ответила та.

Мужчина молчал еще минуту, а затем посмотрел на мою преследовательницу и чеканно произнес:

– Следствие начнет разбирательство по вопросу наличия у вас запрещенных проклятий. Если вы не знаете, то изготовление колыбели дочери темного бога карается смертной казнью.

Женщина вскочила, с отчаянием глядя в глаза мужчины.

– Я не изготавливала! Говорю же, ведьма дала! – она бросилась к нему, схватив его за руки, а он только брезгливо их одернул.

– Следствие разберется.

Да ну нахрен! Может, у меня просто качественные галлюцинации? Надышалась каких-нибудь испарений от реки и впала в кому?

Я подняла руку и разглядывала порезанную, окровавленную и грязную ладонь. До сих пор жгло. Надеюсь, у меня не начнется гангрена от этой дряни.

– Пожалуйста, лорд Роув! Я правда не причастна!

Слушать эту истерику мне не хотелось. Женщина, на удивление, не вызывала никакой жалости. Только раздражение и желание свалить отсюда. Я перевела взгляд на огромное открытое окно и вдруг поняла, что не обязательно выходить в дверь.

Не давая себе времени на раздумья, я сорвалась с места и перепрыгнула через низкий подоконник, заставленный кадками с цветами. Оказавшись на улице, побежала прочь, не позволяя себе оглянуться. Я не останавливалась, пока не оказалась у маленького заросшего заброшенного домика на краю города.

Да, города. Пока я бежала, осознала, что это не деревня, а небольшой средневековый город, обнесенный высокими, но местами разрушенными стенами. Именно через такую разрушенную стену я и прошла, оказавшись за пределами города. Обернувшись, я внимательно его рассмотрела. В центре был только один большой замок в окружении одно- и двухэтажных зданий. Он был таким же сказочным, как заставка одной знаменитой кинокомпании.

Не отрывая взгляда от представшей картины, я подняла руку и с силой нажала на порез. Вскрикнула от боли.

Не сон. Не глюк. И даже не кома.

Твою мать.