Сущность

Полёт

Через небольшое круглое отверстие в крыше выходила тонкая сизая струйка дыма, а внутри было очень душно. Ковры, брошенные на пол, приглушали ритмичные шаги человека, а по стенам юрты металась уродливая тень, вторя движениям шамана. Она то припадала к самому низу, изгибаясь, словно змея, то черной кошкой взлетала вверх, то вновь возвращалась к человеку , повторяя его очертания. Мужчина, сжавшийся у самого входа, не смотря на то, что глаза шамана были завешаны, изо всех сил старался не смотреть даже в его сторону: по легенде, если сделать это во время обряда камлания, человек сходит с ума. Ведь в это время Проводник находится в мире духов. И разговаривает с ними. А тут еще и тень, решившая жить своей жизнью. Вдруг она приобрела форму хищной птицы и мгновенно исчезла вообще. Шаман замедлил шаги, а вскоре совсем остановился, потрясая бубном и закинув голову вверх. Его помощник – совсем еще молодой парень, пригнувшись, метнулся к очагу и тихо вылили в огонь пиалу алкогольного напитка. Пламя дрогнуло и заплясало с удвоенной силой. По юрте пополз запах палёной кожи, горелых трав и чего-то кислого.

– Всё, – шаман, как стоял, опустился на ковёр, снимая повязку с глаз, – падучая отступит, нужно только принести в жертву на известном тебе месте пять овец.

– Неужели вылечусь? – заискивающе, впервые прямо посмотрел болеющий, – ты только скажи, я хоть десять принесу, у меня отара ведь, болезнь вот только измотала совсем! К каким только докторам не обращался! Денег столько заплатил. Возьмешь денег то?

– Не возьму, – шаман отвернулся, – ты сам с духами расплачивайся, я – сам.

– Да как так то? Я ж говорю, деньги есть, не последнее ведь отдаю!

Он еще бы говорил и говорил, но Проводник поднял руку, призывая его замолчать:

– Ступай. Я устал.

Мужчина закивал и, держа потрёпанную кепку в руках, пятясь, покинул юрту.

Ильнар с шумом выдохнул воздух, и понятливый помощник протянул ему кружку воды. Обыкновенная железная кружка, наполненная доверху. Он махом выпил её и, прищурившись, посмотрел на костёр, в пламени которого сейчас кружились духи. Кроме него их танец никто никогда не видел. Его личный дух – покровитель, коршун, на этот раз отлично справился с задачей: путешествие в мир духов не только помогло Ильнару вылечить болеющего мужчину, обратившегося за помощью к нему, но и позволило рассмотреть с высоты птичьего полета, что из-за недавно прошедших дождей размыло русло реки, и скоро начнётся подтопление небольшой деревеньки, в сотне километров вверх по течению. «Надо бы предупредить власть, – вяло подумал он, – может, хоть дамбу подсыпать. Все огороды людям затопит». Он бросил взгляд на нож: сегодня пришлось принести в жертву целых трёх петухов, но оно того стоило. Парень – помощник, чье имя он так и не потрудился узнать, протянул ему тарелку с мелко порезанными кусочками мяса и колбасой, сделанной из свежей крови. Но Ильнар есть не хотел. Какая-то мысль не покидала его, заставляла вновь и вновь прокручивать в голове недавний полёт.

– Вот, смотрите, – помощник протянул ему несколько крупных купюр, – вы сказали не платить, а он деньги всё равно оставил. Куда их пристроить? Или себе заберёте.

– Не возьму, – Ильнар отвернулся, – оставь, может, что купить понадобится.

– Вы домой поедете или тут заночуете? – спросил его парень, переодеваясь в повседневную одежду, – я тут недалеко, в соседней деревне живу, так что вернусь домой. А вы же из города? Сейчас темно, опасно ехать. Может, лучше тут остаться? Я тогда территорию закрывать не буду.

– Я тоже домой, – подумав, ответил Ильнар, – сейчас не так уж поздно, думаю, часам к двум ночи буду дома. А тут ночевать я не люблю. Это место для другого предназначено.

– А при чём было стекло?

– Какое стекло? – недоуменно посмотрел он на парня, который уже начинал его раздражать, – никакого стекла я не видел.

– Ну, вы про стекло что-то говорили, – продолжил настаивать тот, – стекло, сказали, разбилось.

– Не помню, ответил Ильнар, – он действительно не помнил, хотя, что-то вроде бы и было такое, – разобраться надо. Привиделось что-то, да не важное, вот и забыл. Ты иди, я сам доберусь.

– Духи помогут? – с насмешкой спросил парень, открывая дверь и выходя в ночь.

– Помогут.

Но, оставшись в одиночестве, мужчина, вместо того чтобы уйти, сел у потухающего костра и, медленно гладя упругую кожу бубна, мысленно всё возвращался к тому, что было мельком показано духом помощником. У него были сильные крылья, что являлось неоспоримым преимуществом: дух быстро перемещался, легко преодолевал границы миров и мог показать своему хозяину то, что другие шаманы не видели. Но сегодня, впадая в транс, Ильнар чувствовал, что дух коршуна был взволнован, и, хоть опустился в Нижний мир, крайне неохотно перемещался по земле мертвых. И не стал есть жертвенную пищу. А еще он потом привёл его туда – в самый центр Нижнего мира, где клубилась ледяная тьма и билась изо всех сил в границы самого мироздания. И было в ней что-то настолько мерзкое и отвратительное, что Ильнар решил присмотреться и задержаться в мире теней. И да, он увидел: Нижний дух манил жертву. Он изо всех сил старался призвать её к себе, уговаривал напоить его тёплой сладкой кровью. И жертва откликалась. В Нижнем мире можно было разглядеть только их тени: подняв топор над головою, женщина медленно надвигается на отступающего мужчину, с которым её связывают кровные нити. Он идёт, пятясь назад. Еще шаг. Еще. Падает и хватается за сердце, тело начинают бить судороги. Не получилось. Женская тень опускает топор и, как есть, идёт прочь – от тела, от топора, от города. Идёт босая по ночной оледеневшей степи туда, не чувствуя абсолютно ничего, словно кто-то другой ведёт ее, управляет её конечностями, словно марионеткой, туда, где раньше функционировала одна из старейших угольных шахт города, а теперь остались только развалины, да глубокие штольни, наполненные чёрной, никогда не замерзающей водой. Женщина перебирает ногами, мучимая только одним желанием – быстрее бы спрыгнуть вниз.