Сутрадианцы

ГЛАВА 6: ИМПЕРАТОР ПУСТОТЫ

Прошел год с тех пор, как Даниил стал Императором Пустоты. Год, который превратил мультивселенную в бесконечное поле страданий.

Но уничтожение всех реальностей было только началом. Даниил обнаружил, что простое стирание существования не приносит ему удовлетворения. Смерть была слишком милосердной для тех, кто жил в мирах, где он мог бы быть счастлив.

Поэтому он начал создавать новые реальности. Реальности, специально предназначенные для мучений.

В центре Пустоты, там, где когда-то была его родная Земля, Даниил построил Цитадель Агонии - структуру размером с галактику, состоящую из живой плоти и металла. Стены цитадели пульсировали как сердце, а коридоры были выстланы нервными окончаниями, которые передавали боль всех заключенных прямо в сознание Даниила.

- Мой господин, - сказал Малефис, приближаясь к трону из костей и страданий, на котором восседал Даниил. - Новая партия субъектов готова к экспериментам.

Даниил больше не выглядел как человек. Его тело было искажено силой Пустоты - кожа стала прозрачной, сквозь нее просвечивали черные вены, наполненные жидким отчаянием. Глаза превратились в бездонные провалы, а вокруг головы вращался венец из кричащих душ.

- Покажи мне, - сказал он голосом, который звучал как хор умирающих.

Малефис взмахнул рукой, и в воздухе появилось видение. Даниил увидел огромный зал, где в стеклянных капсулах содержались тысячи существ. Но это были не случайные жертвы - это были точные копии людей из его прошлой жизни.

Здесь была Марина - сотни ее версий из разных возрастов и реальностей. Здесь был Зериал, доктор Кравец, даже его одноклассники и учителя. Все те, кто когда-то составлял его мир.

- Прекрасно, - прошептал Даниил. - Начинайте Ритуал Бесконечных Воспоминаний.

- Слушаюсь, мой господин.

Ритуал был изобретением самого Даниила - способом заставить жертв переживать его самые болезненные воспоминания снова и снова, но с их собственной точки зрения. Марины чувствовали боль от того, что их любимый племянник превратился в монстра. Зериалы переживали предательство своих идеалов. Доктора Кравец испытывали ужас от осознания того, что их медицинские знания бессильны против сверхъестественного зла.

Но самое жестокое было то, что каждый цикл воспоминаний заканчивался моментом надежды - иллюзией того, что они могут спасти Даниила, вернуть его к человечности. И каждый раз эта надежда разбивалась о реальность его окончательного падения.

- Уровень страданий достиг оптимальных показателей, - доложил один из демонов-техников. - Субъекты генерируют максимальное количество эмоциональной энергии.

- Хорошо, - Даниил встал с трона. - Пора переходить к следующему этапу.

Он направился в самое сердце Цитадели, туда, где хранился его самый ценный трофей. В центре огромной камеры, окруженная защитными барьерами из чистой боли, лежала настоящая Марина - та самая, которую он убил на острове.

Но она не была мертва. Даниил не позволил ей умереть по-настоящему. Вместо этого он заключил ее в состояние между жизнью и смертью, где она могла чувствовать каждую секунду агонии, но не могла найти покой в небытии.

- Привет, тетя, - сказал он, приближаясь к ее неподвижному телу.

Марина не могла говорить - ее голосовые связки были разорваны, - но ее глаза следили за каждым его движением. В них была смесь любви, ужаса и бесконечной печали.

- Сегодня особенный день, - продолжал Даниил. - Я нашел способ сделать наши отношения еще более... интимными.

Он протянул руку к ее лбу, и его пальцы проникли сквозь кожу прямо в мозг. Но это не причинило ей физической боли - вместо этого он начал внедрять в ее сознание свои воспоминания.

Марина увидела все глазами Даниила. Почувствовала голод монстров, которых он поглотил. Ощутила на себе их инстинкты, их жажду разрушения. Она пережила каждое убийство, которое он совершил, каждый момент, когда он выбирал тьму вместо света.

Но хуже всего было то, что она начала понимать его мотивы. Видеть логику в его действиях. Чувствовать соблазн Пустоты.

- Видишь? - шептал Даниил. - Теперь ты знаешь, каково это - быть мной. Знаешь, почему я сделал то, что сделал.

Слезы текли из глаз Марины, но теперь это были не только слезы горя. Это были слезы понимания. И это понимание было хуже любой физической пытки.

- А теперь, - сказал Даниил, убирая руку, - ты можешь судить меня, зная всю правду.

Он повернулся, чтобы уйти, но вдруг услышал слабый шепот:

- Даниил...

Мальчик обернулся. Марина каким-то образом смогла произнести его имя, несмотря на разорванные голосовые связки.

- Я... все равно... люблю... тебя...

Эти слова ударили по Даниилу сильнее любого оружия. На мгновение в его черных глазах мелькнула искорка человеческой боли.

- Нет, - прошептал он. - Ты не можешь. Не после всего, что ты видела.

- Могу... - Марина с огромным усилием повернула голову к нему. - Потому что... помню... маленького мальчика... которым ты был...

- Этот мальчик мертв!

- Нет... он... там... внутри... под... всей... этой... болью...

Даниил почувствовал, как что-то трескается в его сердце. Любовь Марины, даже после всего, что он ей сделал, была как кислота, разъедающая броню из ненависти, которую он построил вокруг себя.

- Прекрати, - прорычал он. - Прекрати говорить это!

- Никогда... не... прекращу... любить... тебя...

Даниил взревел от ярости и боли, его сила вырвалась наружу, разрушая стены камеры. Но даже в своей ярости он не причинил вреда Марине. Не мог.

- Почему? - закричал он. - Почему ты не можешь просто возненавидеть меня? Это было бы так легко!

- Потому что... ты... мой... мальчик...

В этот момент в камеру ворвался Малефис.

- Мой господин! - кричал он. - У нас проблема!

- Что случилось? - Даниил с трудом взял себя в руки.

- Сопротивление! В одной из карманных реальностей появилась группа выживших, которые каким-то образом сопротивляются нашему влиянию!