Суженая

Глава восемнадцатая. Правда

Марина запахнула халат и подошла к двери. Сжав ключ, она задумалась о том, куда бы хотела попасть. В голове неожиданно мелькнул образ златовласого старшего сына Подземного Владыки, но она тут же отогнала его прочь. Нет, вряд ли Феликс захочет разговаривать с ней.

«Мне необходимо узнать правду!» - пожелала купеческая дочь и открыла дверь.

Она сжимала в руке небольшой свечной фонарь, освещая им себе путь. Место показалось ей каким-то знакомым. Словно бы она уже была здесь когда-то давно. Длинный коридор со множеством дверей.

Тело её сковало. Она словно чувствовала, что не может, не имеет права двигаться дальше. И в этот момент из темноты к ней начал кто-то приближаться. Марина сразу же его узнала.

- Черныш! – крикнула она. – Мелкий проказник! Как ты попал сюда?

Кот ласково мурчал и ластился, требуя прикосновений.

- Я думала, что больше никогда тебя не увижу! – улыбалась женщина, прижимая животное к себе. – Мне тебя не хватало, мой дорогой!

Но кот совсем не намеревался сидеть на руках хозяйки. Освободившись из объятий, он побежал, скрывшись за первой же дверью.

«Странно, - подумала Марина, - мне казалось, что все эти двери были закрыты!»

И всё же, купеческая дочь тут же погналась за котом.

Тень чёрного бродяги мелькала в плохо освещённом коридоре, и Марине с трудом удавалось угнаться за ней. Она без конца открывала дверь за дверью, оказываясь в комнатах, о которых не подозревала до сих пор. Но вскоре кот окончательно растворился в темноте, оставив озадаченную женщину в одиночестве озираться по сторонам.

Но тут Марина услышала странный шелест и почти сразу поняла, на что он похож. Это был звук больших крыльев.

«Феликс!» - подумала невеста и инстинктивно побежала на звук.

Сердце её бешено забилось.

Она просила ответа, и вот он пришёл к ней сам! Нет, в этот раз ей удастся выманить у светловолосого наглеца ответы на все свои вопросы. И на тот, что так часто мучал её в его присутствии – что же Феликс испытывал к ней? Ведь ни единожды ей выдавался случай почувствовать его нежное тепло и вкус сладких губ. И если в это раз старший сын признается, что она ему дорога… на что тогда готова пойти Марина?

Звук доносился из комнаты, в которой невеста Подземного Владыки заметила тусклы свет. Она подбежала и дёрнула за ручку, но дверь была заперта. Тогда Марина вставила ключ в замок и повернула его.

В открывшейся взору купеческой дочери комнате горели три свечи, отдавая теплом. Стены были задрапированы багровой тканью, на полу лежал толстый ковёр. Обстановка была скромной: письменный стол и деревянное кресло с резной спинкой, платяной шкаф и кровать, на которой расположились два полуобнажённых тела. Юноша и девушка страстно целовались, сжимая друг друга в страстных объятьях.

Марина ахнула и тут же закрыла рукой рот.

- Агафья? – произнесла она.

Услышав голос будущей мачехи, смуглокожая дочь Подземного Владыки повернула голову в сторону двери. Она поспешно отстранила от себя любовника и прикрыла своё полуобнажённое тело покрывалом.

- Что… что здесь делаешь? – спросила она. – И как сюда попала?

- Агафья, - повторила Марина, - у тебя… мужчина?

Невеста с интересом рассматривала молодого мужчину, сидящего на кровати дочери её будущего супруга. Его кожа была чёрной, как сама тьма. Он вполоборота повернулся к двери, но Марина смогла заметить, что у него довольно крупный нос и умные глаза. За его спиной были сложены большие чёрные крылья.

- Думаю, мне стоит представиться, - вздохнул незнакомец.

Он поднялся с кровати и приблизился к купеческой дочери.

- Моё имя Никодим, - мужчина улыбнулся, протягивая руку собеседнице, - рад встрече. Я…

- Он мой муж, - продолжила за него Агафья.

Никодим вздохнул и вернулся к возлюбленной.

- Сегодня та редкая ночь, когда мы можем быть вместе, - пояснила Агафья, - в обычные дни и ночи я не могу его видеть.

- Но он же ведь… не призрак! – вздохнула Марина.

- Никодим – ворон. Живущий между мирами, обречён он вечно скитаться и собирать человеческие души, пока не придёт и его черёд последовать за ними.

Мы впервые встретились в ночь рождения Николая. И с тех пор я могла видеть его, когда он посещал наш терем. Шли года, он являлся мне всё чаще и чаще. Когда же моё тело созрело, Никодим признался мне в любви, и мы соединились. Отец был в бешенстве. Он привязал меня к этому терему, и я теперь не могу покинуть его под страхом самой мучительной из смертей.

Отец затуманил мои глаза и теперь я могу общаться с Никодимом, но не могу его видеть, не могу к нему прикоснуться. Только в те ночи, когда луна и звёзды затянуты чёрными облаками, мы можем быть вместе.

Не в силах больше сдерживаться, Агафья нежно прижалась к плечу возлюбленного.

- Постой-ка, - вдруг изменила ход разговора Марина, понимая, что её пытаются вновь увести в сторону, - я же знаю тебя!

Воспоминания медленно оживали в голове купеческой дочери. Нет, глаза её никогда не видели Никодима, но она уже не в первый раз встречала ворона! Как много их кружилось над Тёмным Кремлём в её родном Китеже. И ещё маленькой, Марина, определённо, видела эти мудрые глаза. Но, более того, ворон Никодим, само ощущение его присутствия. Оно было очень знакомым.