Суженая для князя зачарованных земель

Глава 2. Леда

Легенды о Северном Морозе рассказывала мама. Настоящая. Но тогда для маленькой Леды это были сказки о суровом старце из далеких земель, что лежат далеко-далеко на востоке. Мама говорила тихо, будто боясь, что Мороз ее услышит. В камине ярко горел огонь на потрескивающих поленьях, он сторожил комнату от холода. Леда, прижимающая колени к груди, смотрела на пламя и видела в нем огни далёких незнакомых звезд и длинные тени от высоких сосулек.

Там всходит солнце, чтобы отправиться дальше по небосклону. Зимой день такой короткий, что луна следует сразу за солнцем, а летом и ночи почти нет. Ведь зимой очень холодно, вот солнце и спешит поскорее покинуть земли Мороза, чтобы самому не остыть. Но летом хочет все согреть, остается так долго, как может. Но даже ему не совладать с могучим старцем.

Зато зимой луна сияет нестерпимо ярко, и чистый снег искрится так, что глазам больно. Но красивее этого снега бывает черное бархатно небо. По нему прозрачной вуалью растекается сияние: красное, зеленое, белое и золотистое.

Вот это чудо Леда себе представить не могла. Иногда брала мамины невесомые газовые шарфики и бегала, вытянув руки над головой. Шарфики колыхались, поблескивая. Вот так, наверное, и Северное сияние на небе трепещет, освещая снег на многие мили вокруг.

И сугробы выше дома! Ходят слухи, что в этом снегу люди роют тоннели и могут вообще не выбираться наружу. Там все равно кружат злые ветра и холод такой, что стоит вдохнуть глубоко – и замерзнешь изнутри. Леда представляла себе длинные коридоры под толщей снега, где живут тени, шепчущиеся между собой. От этих слухов у неё порой мурашки бегали по спине. Как же хорошо, что она дома, в своей спальне, где тепло!

Леде было страшно, но она просила рассказать еще. И мама продолжала рассказывать о далеких землях, где ни травинки не бывает, ни зверя какого. Только очень много снега и льда. Иногда мама добавляла, что даже птицы предпочитают перелететь через эту землю, не задерживаясь, и что в самых глухих местах слышен только далёкий скрип льда – будто сама земля вздыхает от холода. Леда думала о пустых просторах, где слышен только собственный голос, и сердце у неё сжималось от непонятной тоски.

А мама рассказывала, что в самой середине этой земли стоит прекраснейший замок изо льда. Высокий, сверкающий под солнцем ослепительнее бриллианта. Шпили-сосульки пронзают снеговые тучи, застилающие небо. Полы – гладкий лед, на ногах устоять невозможно! И все украшено искусной резьбой. Каждый коридор там – как хрустальная галерея: стены расписаны узорами из инея, в которых можно разглядеть диковинных зверей и волшебные цветы. Леда мечтала побывать в этих переходах, и слышала в воображении тихий звон, когда ледяной ветер гонит по залам колкие снежинки.

Пройти по коридорам в самый центр замка, где на огромном ледяном троне сидит Северный Мороз. В правой руке он держит посох, тоже изо льда, украшенный навершием из огромной снежинки. Насылает он бури и метели, холодный ветер и бураны. И если уж разозлится – даже сюда долетают ледяные ветра, приносящие снега. Мама рисовала его не просто как жестокого хозяина, а как старца с лицом, изрезанным временем: кожа его была бледней снега, а глаза – как острые льдинки, и нет в них ни сожаления, ни прощения. Он говорил мало, но когда говорил, слова превращались в ледяные узоры на стеклах.

Красивое царство у Северного Мороза. И страшное, потому как мертвое. Нет там ни шелеста листвы, ни птичьих трелей, не скрипнет снег под ногой путника. И все равно Леде хоть одним глазком хотелось увидеть замок и Северное сияние. Да и на Мороза поглядеть хотелось, только чтобы он ее не заметил! Вот бы стать невидимкой, погулять по замку и домой, в свою комнату.

А еще есть одна тайна. Настолько жуткая, что всех, кто ее узнает, Мороз заморозит насмерть. Каждый год ищет Мороз себе жену – умницу и красавицу, чтобы жила в его замке хозяйкой. Следила за снежными перинами на кроватях, чистила ледяные ковры и стирала занавески из инея. Ищет-ищет, да никак не найдет. Все его невесты стоят ледяными статуями в заснеженном саду. Потому что простой девушке там не выжить, а колдуньи в таком холоде жить не хотят. Вот и злится часто Мороз.

Мама говорила это шепотом, будто боясь, что даже через стены суровый Мороз услышит, что о нем говорят. Люди уверены: у Мороза есть и сердце, но оно согревается не иначе, как чужим теплом, которого он сам же и лишает.

Леда представляла себе сад, где вместо цветов – хрустальные статуи девушек, на лицах которых навечно застыл испуг. Иногда казалось, что одна из таких статуй вот-вот откроет глаза, но шепот мамы возвращал её в реальность: эти красавицы – навеки пленницы холода.

Даже примета есть: если зима теплая – Мороз невесту идет, а если суровая – то снова заморозил девушку. Из-за этого опять злится и насылает на мир холод.

«Как же он находит невесту?» – спрашивала маленькая Леда.

«Северный ветер докладывает», – отвечала мама. Проводила нежно рукой по волосам дочери и продолжала: «Рыщет он по всему свету, а потом рассказывает своему хозяину, что видел. И если находит, Мороз лично идет в те земли, принося с собой небывалый холод».

После эти слов Леда всегда пряталась по одеяло. Очень боялась, что однажды и ее заприметит северный ветер для своего хозяина.

«Не бойся, моя доченька, – ласково говорила мама, – пока горит огонь в каминах, никакой Мороз нам не страшен!»

И Леда ей верила.

Но когда Леда подросла, стало интересно: если никто Мороза не видел, а тайна настолько тайная, то откуда все ее знают? Да и потом, до этих зачарованных земель ни доехать нельзя, ни доплыть, ни пешком не дойти. Откуда тогда узнали, как ледяной замок выглядит?

Только спросить у мамы уже было нельзя. В памяти остались звуки ее голоса и нежные прикосновения рук. Отец привел молодую жену, и слушать бесконечные вопросы ребенка они не желали. А слуги и деревенские считали легенды о Морозе правдой.

И мачеха тоже. Вот как перестала притворятся добренькой, так сразу стала грозить, что отдаст в «невесты». Иногда Леда даже не сомневалась, что сможет. Еще «невестами» называли замерзших девушек, об этом Леда узнала, когда ей исполнилось пятнадцать. Узнала случайно – проговорилась кухарка, думая, что ее не слышат. Или, наоборот, специально.