Суженая для князя зачарованных земель

Глава 3. Мачеха

Ребекка ревностно охраняла вход в свои личные комнаты. Служанки делали уборку только под ее острым взглядом. Ничего в первых двух особенно не было: красиво обставленная светлая гостиная да небольшой кабинет. В кабинете все равно все ящики комодов и секретера всегда были заперты. А гостиная не отличалась от других в подобных домах: много света, роскошная мебель, большие пяльцы для вышивания и корзинки с прочим рукоделием.

Все слуги в доме были новыми, и никто не знал, что одна из панелей, обтянутых тканью с узором из яблонь, была фальшивой. А за ней скрывалась потайная дверь, запирающаяся на старинной формы ключ.

Больше собственной жизни берегла Ребекка эту тайную комнату. Ей стоило неимоверных усилий сделать ее и все нужное перенести. Даже вспоминать не хотела, на какие жертвы шла и что делала. Предпочла все забыть и сделать так, чтобы никто не смог рассказать.

Выгнав падчерицу на кухню, Ребекка именно в эту комнату и направилась. Подошла к двери и, оглянувшись, чтобы никого в коридоре не было, вошла. Не забыла дверь запереть на ключ, задвинула две массивные щеколды. Прошла через гостиную в кабинет. Рукоделие лежало для отвода глаз. Она иногда вышивала, как и положено леди, но не очень это любила. В кабинете писала письма и проверяла счета мужа.

Но больше всего времени она проводила в своей тайной комнате. Пусть глупые люди верят, что термальные бассейны и бесконечные эликсиры и мази помогают ей поддерживать неувядающую красоту.

Аптекари и владелицы салонов платили ей, чтобы она всем рассказывала про эти мази, натирки и ароматную воду. Обман Ребекку не тяготил. Что поделать, если люди вообще легковерны, а женщины из аристократии особенно? Селянка тоже хочет быть красивой, но денег у нее мало, а забот много. Да и там больше ценится крепкое телосложение и умение пахать в поле.

А вот аристократки... Это совсем другое дело! Им необходимо иметь тонкую талию, нежную кожу и холеные руки. Им просто необходимо оставаться красивыми как можно дольше. Ведь ума не хватает понять, как удержать мужа подле себя.

Так отчего не воспользоваться?

Деньги – залог ее красоты, а красота – залог денег.

Отперев дверь, Ребекка вернула панель на место, и стена со стороны кабинета опять стала цельной. Потом заперла дверь.

Обвела взглядом комнату, остановив его на горшке, в котором росла яблоня. Сейчас зима, и на небольшом деревце не было ни листика. Но придет весна, и живые лучи солнца через специальное окно начнут согревать яблоньку. Немного полива, и оно зазеленеет, потом зацветет и даст плод.

Одна загвоздка – поливать яблоню нужно слезами юной красавицы. Тогда на ней вырастет волшебное яблоко, но только одно. Вот это яблоко и дарит неувядающую красоту.

– Жаль, что осталось всего два года, – притворно печально вздохнула Ребекка.

В день двадцатилетия слезы девушки теряли свою волшебную силу. И нужно искать другую – красивую, чистую, нежную. Любая милашка не подойдет. Так что Леду решено было выдать замуж. Как раз к лету соберет достаточно ее слез в волшебный хрустальный флакончик. Получит свое яблоко, а за год найдет себе другого мужа. Вдовца с дочерью. А с этого успеет вытрясти все до последнего медяка.

– Ах, я успела привыкнуть к этому дому, – на губах Ребекки появилась тонкая хитрая улыбка. – Только все обустроишь, привыкнешь, жизнь наладишь, как опять приходится искать мужа. Кстати, о новом муже.

Ребекка обошла ванну, остановившись у алькова, резким движением раздвинула тяжелые плотные шторы. Колдовских сил у нее было очень мало, приходилось брать умом и хитростью. Сев на мягкий стул с высокой резной спинкой, посмотрела в большое овальное зеркало. Его хрустальную гладь обрамляла рама из древесины яблони, как будто ветви сплетались друг с другом, одновременно неся на себе цветы и плоды.

Ребекка без особого почтения постучала острыми ногтями по зеркалу.

– Эй, Грэм, подъем! Хватит спать, лентяй, – насмешливо произнесла, вглядываясь в черную бездонную пустоту. – Грэм!

Медленно из глубин выплывала серебряная маска. Вместо глаз и рта – пустота. Вместо волос – ледяные иглы.

– Слушаю вас, моя госпожа, – почтительно произнесла маска мужским голосом.

– Скажи мне, я все еще всех красивее на свете? – кокетлив спросила Ребекка. – Или появилась у меня соперница?

– Ты, госпожа, – лицо почтительно наклонилось. – Красивее тебя нет на свете никого. Но Леде скоро восемнадцать.

– Да знаю я, – скривилась Ребекка. – Не собираюсь я ждать еще два года, – нервно произнесла, застучав ногтями по раме. – Ты уже начал искать другую девушку?

Тон ее голоса не предполагал отрицательного ответа.

– Да, моя госпожа, – Грэм был само почтение.

Кому, как не ему искать девушек? Ведь все они с малых лет любят смотреться в зеркало, прихорашиваясь. А он перемещается от зеркала к зеркалу, выискивая ту самую. Он может пробраться в любое зеркало, никто ведь не знает, что он существует. Девушки красуются, совершенно не подозревая, что любая из них может стать следующей.

– И? – Ребекка теряла терпение. – Нашел? – она впилась взглядом в Грэма.

– Еще нет, моя госпожа, – Грэм виновато опустил лицо.

– Чем ты занимаешь, ленивое создание? – рявкнула на него Ребекка. – За целый год ты так и не нашел нужную девушку?

– Вы же знаете, что это не так просто, моя госпожа, – попытался оправдаться Грэм. – Нужна не только красота, но и подходящий характер. Да и вы же сами сказали, что искать надо родовитое семейство. Бароны вас не устраивают.

– Конечно, не устраивают! – воскликнула Ребекка. – Я столько сил приложила, чтобы стать баронессой, теперь хочу быть маркизой или графиней. А еще лучше герцогиней. В крайнем случае – виконтессой. Но с перспективами. А ты меня куда загнать хочешь, а? Еще за купца выйти предложи!

– Купцы богаты, – напомнил ей Грэм. – А нищих графов полно. Или титул, или деньги.

– Я не собираюсь выбирать! – Ребекка полыхнула злым взглядом, ударяя по раме ладонью. – Не верю, что никого не найти! Ищи лучше, не ленись! Я и так вынуждена растягивать яблоко на весь год. Это ужасно! Почему дерево не может дать хотя бы три плода? А лучше пять. Годы идут, и мне маленького кусочка мало. Смотри, вот тут уже морщинка, видишь?