Суженая для князя зачарованных земель

Глава 4. Мачеха

Ребекка лежала в теплой воде, буквально чувствуя, как магия обволакивает тело мягкостью, смывая не только усталость, но и едва заметные признаки увядания. Годы берут свое. А яблоку и волшебным зельям не под силу повернуть время вспять.

То ли дело источник.

Ребекка медленно подняла голову и села. Вода заструилась по плечам, и в обычном зеркале она отразилась по грудь. Улыбнулась своему отражению. На пару недель хватит, а перед днем рождения глупышки Леды снова примет волшебную ванну.

И надо заставить ее наплакать пару флаконов слез. Про запас, так сказать.

Выйдя из ванны, Ребекка накинула на влажное тело шелковый халат цвета розового жемчуга. Вызывающе дорога ткань, но такая безумно приятная, гладкая. Ей очень нравилось, как шелк скользит по коже.

Босиком, оставляя дорожку влажных следов, Ребекка прошла к туалетному столику. Села на мягкий пуф и взяла в руки расческу с серебряной ручкой.

Она очень любила расчесывать свои волосы цвета расплавленного золота. Глупый барон со своими земледельческими замашками говорил, что у них цвет вызревшей пшеницы. Ну не дурак ли? Кто делает такие комплименты? Никакого изящества.

То ли дело более знатные лорды. Вот они знали толк в комплиментах. И сравнивали ее губы с лепестками роз, а кожу – с фарфором. Ребекка благосклонно улыбалась, танцевала, но позволяли не более чем целовать ей руку. Нашли простушку – подпускать к себе.

– Какая красота, какой же шелк, – Ребекка пропустила волосы сквозь пальцы. – И этой красоте нельзя дать увянуть. Я заслушиваю самого лучшего – вечной молодости. А еще спать на шелке и есть с золотых блюд. Ну как же уже хочется переехать во дворец. Хотя бы не королевский. Сил никаких нет прозябать здесь. Ах, какие бы я балы закатывала!

Ребекка очень любила представлять себе, как танцует на королевском балу. Ее собственном балу. В белом платье, расшитом золотом и драгоценным камнями. Непревзойденная в своей красоте и роскоши тиара украшает ее голову, а рядом скромно стоит король.

И абсолютно все ею восхищаются. Слава о ее красоте и молодости летит по всему свету, заставляя рыдать горючими слезами всех красавиц. Ведь они теперь знают – прекраснее нее им никогда не стать, пусть хоть все зелья мира на себя выльют.

А чтобы этого действительно не случилось – источник она оградит от всех. И ни одна живая душа к нему подойти не посмеет.

Вот только чтобы это осуществить, надо для начала разузнать, где этот источник находится. А для этого надо заглянуть в зеркала Зачарованных земель.

– Но пока сойдет и выдать замуж Леду, – произнесла Ребекка, и на ее красивых полных губах появилась злая усмешка.

Бесхребетный муж согласен выдать дочурку за богатого купца. Ну и что, что тот старше его самого и трижды вдовец? Зато очень богат и готов выложить кругленькую сумму, чтобы порадовать будущую тещу.

Мерзавка пусть будет благодарна, что войдет в богатый дом. А могла бы стать женой какого-нибудь нищего баронетта. Но допустить брак с нищим Ребекка не могла, как и оставить Леду в покое. После двадцати она будет бесполезна. И, возможно, сможет найти свое счастье. На это Ребекка была категорически не согласна. К тому же очень богатый и старый зять – ее страховка. У собственного мужа деньги заканчиваются, а новый пока не найден.

А всего через два года слезы маленькой дряни станут бесполезны. Пусть хоть так компенсирует потерю. Еще благодарна будет, если повезет остаться богатой вдовой.

– И пусть хоть один злопыхатель скажет, что я не забочусь о будущем своей падчерицы, – усмехнулась Ребекка.

Отложив расческу, она расправила волосы по плечам. Они переливались и сверкали.

– Ну чистое же золотое, – восхитилась Ребекка, – какая пшеница?

Протянула руку за баночкой с кремом, и на минуту застыла, любуясь изящными пальцами. Как на них красиво смотрятся кольца! И как идут тонкому запястью браслеты. На стройной высокой шее должны быть только ожерелья из множества ярусов, чтобы спускались на грудь.

– Прекрасна, спору нет, – Ребекка счастливо улыбнулась. – А стану еще прекраснее.

Наконец-то взяв баночку, четким движением скрутила крышку. Это острое резкое движение никак не вязалось с нежной леди. Зачерпнув крем, пахнущий розами, нанесла его на лицо, тщательно втерла в шею, и дальше по телу, не пропуская ни единого кусочка кожи. До кончиков пальцев на ногах и гладких пяток.

Ребекка бы с удовольствием проводила в этой комнате намного больше времени, занимаясь своей красотой и смотрясь в зеркало. Но дом и финансы требовали крепкой хозяйской руки. А это ее неимоверно раздражало!

Ребекку злило, что приходится считать деньги, и нельзя просто тратить на все, что хочется. От злости портилась кожа и появлялись морщины.

– Как сложно жить красавице, – вздохнула Ребекка, поднимаясь с пуфа.

Она сняла халат и повесила его на специальный крючок. Подняла с пола платье. Очень хотелось, но не получилось сделать вход в эту комнату из своей спальни.

Ну ничего, в новом доме она сделает по-другому: гораздо удобнее и намного роскошнее. Все будет в шелках, золоте и хрустальных зеркалах.

А пока Ребекка сунула руку в воду и открыла пробку, чтобы вода сливалась. Надела платье, тщательно застегнула все пуговицы. Волосы собрала в пучок на затылке. Бросила внимательный взгляд на альков, но быстро передумала звать Грэма. Все равно это бесполезное создание ничего не успело!

– Тоже мне, магическая сущность, – презрительно фыркнула Ребекка, отпирая дверь.

Отодвинув панель, вышла в кабинет. Дверь тщательно заперла и поставила панель на место. Ветки яблонь сомкнулись идеально. Если не знать, куда смотреть, то и не найдешь никогда.

Прошла, стуча каблучками, к входной двери и отперла ее. Потом вернулась к диванчику, возле которого стояли пяльцы и дернула за шнурок, вызывая горничную.

Сама уселась на диванчик и взялась за иголку, делая вид, что вышивала все это время.

– Слушаю вас, моя госпожа, – молоденькая горничная прибежала через две минуты. Сделала торопливо книксен, растянув подол форменного шерстяного платья. Некрасивая, с рябым лицом и плоской фигурой – такая даже не помыслит составить конкуренцию.