Суженая для князя зачарованных земель

Глава 10. Леда

Леда забыла, когда последний раз ездила в лавки. Кажется, что прошла целая вечность.

Она забилась в угол кареты, и с опаской поглядывала в окно. На улице творилось что-то ужасное! Кареты протискивались в опасной близости друг от друга, грозясь столкнуться в любой миг. Колеса вязли в снежной каше, лошади нервно ржали, а кучера ругались так, что у нее уши полыхали.

Леда просто не могла взять в толк, с чего такой ажиотаж. У мачехи не было ни одного основания думать, что варварский князь вдруг решит жениться именно на ней.

– Будет большой бал в городской ратуше, – внушала ей Ребекка. – Приглашена вся аристократия. Весь цвет нашего города.

– Но как же мой день рождения? – робко спросила Леда.

– Да кому он нужен? – отмахнулась мачеха. – Приезжает князь Чудского княжества. Имя у него еще такое... такое... – она пощелкала пальцами, – язык сломаешь. У варваров всегда такие имена, что цивилизованным людям не выговорить. Надо, чтобы ты его очаровала.

– Не умею, – напомнила Леда. – Я умею хорошо полы натирать, а не флиртовать.

– Не дерзи! – взвизгнула мачеха. – Забудь ты про эти дурацкие полы! Что там этих варваров очаровывать? Да они красивых женщин в глаза не видели, – она горделиво подняла подбородок. – Что ты скукожилась, как старый башмак? Сядь ровно! Держи спину! Вот так.

Она выпрямилась, чтобы на своем примере показать, как должна сидеть в карете настоящая леди, но карету так качнуло, что Ребекка влетала в стенку. Хорошо, что стены кареты обиты шерстью и тканью.

– Эй, осторожнее там! – закричала Ребекка, со злостью кулаком стуча в стенку кареты.

– Матушка, а что же купец скажет? – спросила Леда, так и оставаясь в своем углу. – Вы же ему меня сосватали.

– Да что ты пристала с эти купцом? – Ребекка потирала ушибленное плечо. Кто вообще придумал эту зиму? Зачем?! Отвратительное время года! Да и кожа портится от холода, краснеет некрасиво. – Богатенький старикашка. Так что в твоих интересах очаровать князя. Он и моложе, и богаче. А не сможешь, будешь четвертой женой. Думаю, не последней. Понимаешь?

– Понимаю, – буркнула Леда, еще сильнее забиваясь в угол.

Ни слова больше не произнесла, пока карета пробивалась к самым богатым лавкам в центре городка. Здесь творилось вообще невообразимое! Как будто все жители городка устремились сюда.

Карета остановилась. Кучер, спрыгнув с козел, открыл дверь и с почтительным поклоном подал мачехе руку.

– Госпожа, – произнес заискивающим тоном.

– Леда, выходим, – Ребекка, поддерживаемая кучером, спустилась в снежную кашу. – Фу, мерзость какая, – брезгливо сморщила нос.

– Госпожа, – Леде кучер руку подавал с видимым раздражением. Чуть не выдернул ее из кареты, нарочно пытаясь уронить в снег.

Но Леда устояла на ногах. Башмаки у нее были на толстой подошве, а не на каблуках, да и платье простое, без вороха пышных юбок.

Их с мачехой сразу чуть не затерла толпа. Идти по снегу было неудобно, со всех сторон толкались локтями. Леди и их служанки едва не дрались за право первой войти в дверь лавки.

– Князь! Князь приезжает! – со всех сторон неслись возбужденные перешептывания. – Говорят, настоящий варвар! Ходит без рубашки, только в одних шкурах!

– Что, и без штанов? – с притворным ужасом шептала молодая женщина.

– Да! – ответила ей другая, сразу покраснев и закрыв рот ладонью.

– Да их целый отряд! – обсуждали другие. – И все как на подбор. Ох, я хочу их скорее увидеть!

– Но как наш бургомистр разрешил такое непотребство?

– Так варвары же! Денег там столько, сколько наш король не видывал. Я слышала, мне рассказала наша кухарка, у ее подруги подруга дочери работает в гостинице, где варвары остановились, так вот, они руками гуся разрывают. И так и едят! Ни вилок, ни ножей не используют!

– Какое варварство! – по тону леди не было понятно, она ужасается или восхищается.

– Стервы! – шипела мачеха, таща Леду к первой лавке. – Все-то уже прознали. Ну мы еще посмотрим, кому тут будет в конце концов весело!

Она так резко дернула на себя дверь, что вместе с ней на улицу вылетела девушка, не вовремя взявшаяся за ручку с той стороны.

– Пошла вон! – мачеха отпихнула несчастную и втолкала в лавку Леду.

Леда чувствовала себя куклой. Ее мнением никто не поинтересовался ни разу. Мачеха сама выбирала ткани, золотые шнуры для отделки и даже пуговицы.

Леда потеряла счет лавкам, в которых они побывали. И везде был небывалый ажиотаж. От золота, серебра и шелков рябило в глазах, и все ткани давно слились в одно большое пестрое пятно. Леда ужасно устала, но и слова мачехе не сказала, боясь ее гнева. А та все покупала, покупала и покупала. И все это должно было быть немедленно доставлено к модистке.

– Так, пока хватит, – сказала Ребекка, когда они вышли из очередной лавки.

Леда обрадовалась, что сейчас поедут домой. У нее от толкотни и шума разболелась голова. Все-таки она больше привыкла к тишине. Но мачеха, крепко ухватив ее за локоть, потащила к той самой модистке. Дверь открыла с пинка.

– Марта! – рявкнула так, что стекла зазвенели. – Нам нужно платье! К балу!

– Но, леди Ребекка, помилуйте! – воскликнула Марта. На ней было простое платье, на шее висела портновья лента, на запястье привязана подушка с воткнутыми в нее булавками. Из чего Леда и заключила, что это и есть модистка. – Всем нужно!

– Не помилую! – мачеха вытолкала Леду в центр комнаты. – Добавлю крем из личных запасов.

– О! – глаза модистки загорелись жадным блеском. – Будет платье! За два крема такое, во всем королевстве не найти! На нее шьем? – грубо ткнула в Леду пальцем.

– Да, – скривилась мачеха. – Моя падчерица. Люблю ее, как дочь родную.

– Понятно-понятно, – закивала Марта. – Ну, идемте в примерочную. Надо мерки снять и фасон выбрать. Энн! Энн! Подай чаю леди!

Леду отвели в просторную комнату со множеством зеркал и парой манекенов. В углу стоял столик и пара кресел, на этот столик Энн выставляла чай. В эту же комнату начали приносить свертки и сверточки.