Суженая для падшего

Глава 2.1.

Мы практически неслись по городу, невзирая на то, что уже начинался час пик. «Майбах», будто заколдованный, миновал пробки с невероятной лёгкостью, а я лишь удивлённо наблюдала затем, как ловко управлял автомобилем странный водитель моего жениха. Если бы он не шевелился, его можно было бы принять за одну из восковых статуй в музее «Мадам Тюссо». Я внимательно разглядывала его в зеркало заднего вида.

Странные глаза цвета мокрого асфальта, не отрываясь, смотрели на дорогу, тонкие губы плотно сжатые в линию, ни разу не улыбнулись и не скривились в гримасе негодования. Неожиданно я встретилась с ним взглядом, и мне стало страшно: так смотрят на желанный десерт или женщину. Я много раз видела такие взгляды адресованные Белке, но не мне. Лишь однажды на меня так смотрел мужчина, и это был Никита…

Спешно отвернулась и уставилась в окно. От этого плотоядного взгляда задрожали коленки, и я дёрнула подол платья вниз, стараясь получше их спрятать. Мы уже выехали на шоссе. Я достала из сумки телефон и наушники. Теперь мне казалось, что водитель не сводил с меня глаз, ловя каждое движение. От этой мысли по спине пробежал холодок, а ладошки вспотели. Дав себе мысленную оплеуху за трусость, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, растворяясь в удивительной мелодии Грига и чарующем голосе Анны Нетребко.

Я любила классику. Слушая произведения великих, я чувствовала себя по-настоящему живой. Не зря я столько сил потратила на поступление в Королевский колледж музыки. Я мечтала петь на лучших сценах мира, а в Лондон влюбилась ещё два года назад, когда путешествовала по Европе вместе с Белкой и её подругами. Теперь мои мечты летели в пропасть, а я стояла на её краю, гадая: сорвусь следом или нет!

В ушах звучал невероятный голос Дианы Домрау, как же мне хотелось сейчас вот также выплеснуть свои эмоции! Я ощутила, как автомобиль снизил скорость и плавно повернул, и, открыв глаза, увидела, что мы въехали на охраняемую территорию. За окнами пестрело зеленью поле для гольфа, вдоль дороги тянулись ровные рядки ухоженных деревьев и цветущих кустарников, справа я заметила здание из красного кирпича. Но машина, не останавливаясь, ехала дальше. Здесь было очень… геометрично и стерильно чисто. Даже вода во множестве озёр, рек и ручейков, попадавшихся нам по пути, радовала глаз своей идеальной прозрачностью.

Я привыкла к роскоши, которой меня окружил дядя Вова, привыкла ни в чём себе не отказывать, но при этом у меня отсутствовало такое количество потребностей, которое он желал бы удовлетворить при помощи материальных благ! Мне не хотелось иметь собственную машину или самолёт, я не мечтала о гардеробной забитой брендовыми тряпками, мехами и драгоценностями. Мои мечты всегда были простыми, а когда я узнала, что всё, что меня окружало, мне не принадлежало, то испытала облегчение!

Кто-то посчитал бы меня ненормальной, но я была рада, что однажды смогу уйти и меня не задавит груз ответственности за многомиллионное состояние семьи. Я смогу жить так, как хочу, а не пахать двадцать четыре на семь, зарабатывая ещё большие деньги!

Сейчас проезжая по гладкому асфальту фешенебельного посёлка я вновь осознала, что мечты – удел слабаков! Кто-то сверху давно решил всё за нас, не спросив, чего жаждут наши души, но я не сдамся! Я заставлю Михаила Д’Эсте меня отпустить!

Наконец, автомобиль остановился у решётчатого забора, за которым в окружении деревьев и цветов виднелся трёхэтажный особняк из желтоватого камня. Ворота открылись, и «Майбах» медленно въехал во двор. Нас никто не встречал. Этот факт меня разозлил. Это так приветствуют своих невест аристократы?

Спрятав наушники и телефон в карман сумки, я поторопилась сама открыть дверцу машины, мне не хотелось вновь встречаться взглядом со странным водителем. Выпорхнув на улицу, я застыла в ожидании, бегло осматривая дом. Красивый, с большими арочными окнами и полукруглыми эркерами. По редким деревьям и растянувшемуся на весь двор газону без дорожек и зон отдыха было понятно, что дом либо купили не давно, либо бывали в нём редко. А может быть всё сразу.

Открылась массивная входная дверь и на крыльцо вышел пожилой седовласый мужчина и невысокая молодая женщина. Оба были одеты в чёрную униформу, украшением которой служили белоснежные воротнички и манжеты. Мужчина спустился ко мне по лестнице и, вежливо поклонившись, представился:

– Добро пожаловать, госпожа Сюзанна. Меня зовут Теодор Макшейн, я – мажордом господина Д’Эсте и по совместительству его личный камергер. Прошу вас пройти со мной. Я провожу вас в ваши комнаты, а после того, как вы немного отдохнёте, познакомлю со слугами и покажу дом, – видимо на моём лице отразилось разочарование из-за отсутствия самого господина Д’Эсте, потому как мажордом добавил: – Ваш жених занят нежданным гостем. Он просил, чтобы вы располагались и отдыхали. Вечером он приглашает вас на совместный ужин.

От последней новости внутри всё так и затрепетало. Я не могла понять, что за эмоции овладели мной от мысли об ужине с моим загадочным женихом. Да и мажордом со своим церемонным тоном, привёл меня в ступор. Будто я попала в прошлое, и он служит не у потомка почти затухшей аристократической ветви, а у королевы Елизаветы Второй!

Тем не менее, я постаралась не подать виду, насколько меня всё это смешило, и с серьёзным лицом отправилась вслед за мужчиной. Женщина, оставленная Теодором у двери, оказалась совсем молодой фигуристой обладательницей рыжих кудрей. Она приветливо мне улыбнулась, и когда я проходила мимо, озорно подмигнула, отчего яркие веснушки засверкали на её лице с удвоенной силой. Заметив этот жест, мажордом остановился, и строго глянув на девушку, повернулся ко мне:

– Это Клодия, ваша горничная. Она на испытательном сроке, – сказал он, хмуря брови, – но, если сможет вам угодить, останется с вами в качестве камеристки, – я на секунду выпала из разговора, пытаясь восстановить в памяти, чем горничная отличается от камеристки, но лишь ещё больше запуталась.