Суженая для падшего

Глава 3.1.

Оставшись одна, я долго смотрела на дверь, за которой только что скрылся мой будущий муж. В ушах звучал его бархатный голос, а руки предательски дрожали при малейшем воспоминании о том, как он по-хозяйски меня обнял при своём госте.

Амодей – какое странное редкое имя, непривычное для слуха и придающее красавцу, пренебрегающему приличной одеждой, флёр невыносимой притягательности.

Я опасалась красивых парней, а красивых взрослых мужчин и вовсе старалась обходить стороной. После печального опыта первой любви мне казалось, что все они законченные эгоисты, живущие лишь порывами и желаниями. Никита больно наказал меня за мои первые чувства, оставив в душе рану, которая хоть и затянулась, но не позволяла вновь проникнуться к кому-то даже симпатией. А теперь я невеста невероятного мужчины! Мужчины, которого я безумно боюсь, и от которого хочется бежать без оглядки!

Упав на широкую кровать, я посмотрела на потолок, и сердце пропустило удар. Я смотрела на имитацию голубого неба с плывущими по нему белоснежными облаками! Это невозможно! Как он мог об этом узнать? Зачем? В голове возник миллион вопросов, и ни один ответ не казался мне верным. Я твердила себе, что это просто жест доброй воли, что это ничего не значит. Просто уловка, чтобы я расслабилась и была более сговорчивой. Только глупое сердечко замирало от слабой затаившейся надежды: а вдруг вся эта история с венчанием – начало настоящей любви?

Какая же ты глупая, Кудряшка Сью! Михаил взрослый опытный мужчина, у которого на тебя есть планы! Конечно, проще добиться желаемого, если жертва будет послушной! И он вполне может быть к тебе неравнодушен в определенном смысле, в противном случае его действия становятся абсолютно необъяснимыми.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но стало лишь хуже. Разгорячённый мозг рисовал постыдные картины, в которых мой жених был главным действующим лицом! Встав с кровати, я решила найти ванную и привести себя в порядок.

От всех этих волнений я даже толком не взглянула на комнату, в которой проведу ближайшие дни, а она оказалась очень красивой. Просторная и при этом не очень большая, что делало её уютной. На стенах обои в сиреневую и белую полоску, на окнах прозрачный тюль и нежно-фиолетовые занавески в белый горошек. У одной из стен большая кровать с кучей подушек, оформленная в тех же нежных оттенках. Напротив кровати столик и два мягких кресла, а у окна в небольшом полукруглом эркере – софа для отдыха, на которой небрежно лежал теплый плед. В вазах благоухали свежие цветы. Комната была светлой, её окна выходили на лес и мерцающее вдали небольшое озеро.

Наткнувшись взглядом на две двери, я открыла первую и попала в гардеробную, где каким-то чудом уже оказались мои чемоданы. За второй дверью была просторная ванная с сияющим голубоватым кафелем и джакузи. Осмотр моей темницы оставил двоякие ощущения. Здесь всё было сделано по высшему разряду, но этим меня удивить сложно, а вот стиль и детали в оформлении очень сильно напоминали дом.

Зачем было так стараться? По лёгкому запаху свежего лака и краски так и не выветрившемуся до конца было ясно, что всё это делалось для меня!

В дверь постучали, и я, спешно освежив лицо, пошла открывать. В комнату будто влетел золотистый вихрь.

– О, госпожа, вы не должны открывать мне двери! В следующий раз просто скажите, что я могу войти! Я пришла распаковать ваши чемоданы и узнать ничего ли вам не нужно! Если прикажите, я могу оставлять фрукты и графин с водой в вашей комнате на случай, если вы захотите перекусить или утолить жажду! – не давая вставить слово, зазвенела колокольчиком моя горничная, и от её голоса и весёлой суеты мне неожиданно стало спокойно.

– Я хочу помочь с чемоданами. К тому же я не думаю, что задержусь тут надолго, – воспользовавшись моментом, вставила я своё веское слово в этот бодрый монолог.

Клодия вдруг замерла, зелёные хитрые глаза стали серьёзными, а улыбка сменилась сочувственно сжатыми губами:

– Если госпожа позволит, я бы хотела дать ей совет, – мягко сказала горничная.

– Конечно, Клодия, хороший совет мне бы пригодился, – подбадривая девушку, улыбнулась я.

Горничная кинула быстрый взгляд на дверь и пристально посмотрела на меня. Я видела, что Клодия боится сказать лишнее, но очень хочет мне помочь:

– Наш господин…он… – она вновь нерешительно посмотрела на дверь, – не совсем обычный человек. В мире вообще есть довольно много необычных людей, – туманно продолжила она, а я, уже присоединившись к ней, стала посматривать на злополучную дверь. – Мне не стоит с вами об этом говорить. Господин сам посвятит вас в эти особенности, когда сочтёт нужным. Сейчас я не смогу ничего объяснить, но вы не сможете убежать. От таких людей нельзя скрыться, и поверьте, господин Д’Эсте – лучшее из того, что может с вами случиться, – зелёные глаза смотрели на меня сочувственно. – Он никогда добровольно от вас не откажется, но если вы сбежите, то можете попасть в очень плохую компанию, госпожа.

– Ты имеешь в виду того мужчину, что был сегодня здесь? – тихо спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

Клодия широко распахнула глаза и быстро закивала:

– И его тоже. Хотя, пожалуй, его в первую очередь. Он…

Дверь вдруг открылась и внутрь заглянула белоснежная голова мажордома. Теодор был в гневе, об этом говорили сдвинутые на переносице брови и плотно сжатые губы:

– Клодия, ты уже распаковала чемоданы госпожи Сюзанны? – строго спросил он, и от его тона даже мне захотелось спрятаться в гардеробной.

– Мы как раз обсуждали, стоит ли распаковывать все вещи, ведь я пробуду здесь всего пять дней, – быстро нашлась я.

Мне не хотелось, чтобы из-за меня ругали горничную, тем более, что я как никогда нуждалась в добром друге. Теодор сердито посмотрел на Клодию, по его лицу пробежала тень недовольства:

– Я уверен, что Клодия прекрасно справится сама. Вы готовы осмотреть дом? Или мне зайти позже? – приветливо улыбнувшись, спросил меня мажордом.