Суженая для падшего

Глава 8.1.

В Турине наш самолёт приземлился в одиннадцать вечера. Шёл мелкий дождик, Бармалей уныло смотрел в окно и спорил сам с собой, пустят ли его в салон автомобиля. Ему очень не хотелось ехать в багажнике. Михаил всю дорогу провёл, уткнувшись в свой смартфон. Что интересно он там делает?

Я первую половину пути дремала и болтала с Клодией, а вторую – читала и скиталась по самолету, в котором мы оказались единственными пассажирами. Это было явным преимуществом: я могла спокойно любоваться облаками, плывущими внизу, будто ещё одна занесённая пушистым снегом земная твердь. Лучи солнца так красиво озаряли её, что я невольно запела, вторя голосу Чечилии Бартолли, звучащему в моих наушниках.

Ария Розины из Севильского цирюльника была как нельзя кстати: Клодия тихонько посмеивалась, Теодор притворно хмурил брови и даже Пифий улыбался кончиками губ. Казалось, все кроме моего супруга поняли, что моё пение адресовано именно ему!(1)

Когда я закончила все зааплодировали. Все, кроме Михаила, он продолжал что-то высматривать в своём смартфоне, чем невероятно меня взбесил. Когда же я решила присесть в своё кресло, которое находилось прямо напротив его, он внимательно посмотрел в мои глаза и спросил:

– Сколько языков ты знаешь?

– Семь, – без запинки ответила я.

Языки были моей второй слабостью после пения, к тому же без них можно забыть об опере. Михаил вновь посмотрел на меня, отложив свой смартфон в сторону.

– Сколько времени у тебя уходит на изучение от и до? – строго спросил он, и я смутилась.

Я всегда очень быстро впитывала языки. Это не поддавалось логическому объяснению, но стоило мне один раз прочитать надпись из незнакомых букв, как они сами сплетались в моём подсознании в слова. Не проходило и минуты, как я не только знала значение слова, но и могла правильно его произнести. Я никому об этом не рассказывала, считая какой-то нелогичной странностью, а учитывая, что друзей у меня итак было немного…

– От и до? Я не знаю ни одного языка от и до, – попыталась схитрить я, почему-то не хотелось признаваться Михаилу в своём загадочном таланте.

– Когда ты пытаешься юлить, у тебя розовеет кончик носа, – опять уткнувшись в смартфон, сказал он, но больше расспрашивать не стал.

Мы каким-то чудом не проходили таможенный досмотр: я очень переживала из-за Бармалея – вряд ли местные таможенники видели трёхголовых щенков в сиреневых пятнышках. Бармалей тоже волновался, тоскливо поглядывая на багажник подъехавшего прямо к трапу автомобиля.

– А меня, Сью?

– С собой?

– Сью, Сью, можно?

После более близкого знакомства я позволила этому хитруле называть меня Сью, когда поблизости нет посторонних. Оказалось, что адские псы с помощью нюха легко выделяют из толпы недоброжелателя, предчувствуют опасность и могут отыскать своего хозяина в любом из миров, и для этого им не нужны никакие порталы! Всё это мне поведал Пифий, когда пришёл перед отлётом в мою комнату, чтобы поблагодарить и извиниться.

– Я знаю, что сильно вас напугал, госпожа, но я лишь хотел…

– Спасти мне жизнь. Я всё поняла ещё прошлой ночью, но готова простить тебя при одном условии. Ты расскажешь, зачем я так понадобилась твоим братьям и небесному воинству? – я понимала, что поступаю не честно, но возможность получить хоть какую-то информацию была слишком заманчивой.

Пифий сверкнул на меня своими графитовыми глазами и еле заметно усмехнулся, видимо оценив мою предприимчивость:

– Простите, госпожа, но я не могу об этом говорить, – спокойно ответил он, поглядывая на стоявшую за моей спиной Клодию.

– Даже если я откажусь принимать твои извинения? – тем же серьёзным тоном спросила я, постаравшись сделать беспристрастное лицо.

Пифий вдруг улыбнулся и, низко поклонившись, сказал:

– Вы так не поступите с несчастным старым демоном, отвергнутым своей семьей, – ласково прошептал он, – кто угодно, но не вы. Прошу вас считать мою жизнь своей. Я с радостью отдам её за вас, если представится такая возможность, – глядя мне в глаза, произнёс этот хитрец, прижимая руку к груди в области сердца. – Пусть все силы Тьмы и Света будут свидетелями моей клятвы, – торжественно сказал он.

Пифий поднял руку, как делают свидетели в американском суде, давая присягу, и я в ужасе увидела, как на его ладони расцветает клеймо от ожога в виде магической пентаграммы с зазубренными краями и неизвестными символами.

Позже вспоминая рисунок, я уже знала, что там написано: «Жизнь за жизнь, смерть за смерть». Вот только я чувствовала, что не стоит произносить эти слова вслух. О том, что я знаю смысл ужасной метки, появившейся на ладони Пифия, я решила не рассказывать никому. Внутри меня до сих пор шла борьба: я так и не смирилась со своей участью.

Бармалею всё-таки позволили ехать в салоне, и все три его морды довольно щерились, глядя в чуть приоткрытое окошко. Я присоединилась к нему, планируя насладиться видами, но Пифий вновь понёсся по улицам с такой скоростью, что я лишь диву давалась, как мы не врезались ни в одно здание.

– Бармалею нравиться, – поделилась со мной одна из мордочек адского пса, я же его радость не разделила.

Через минут десять сумасшедшей гонки, автомобиль остановился у высоких кованых ворот.

– Дом, милый дом, – промурлыкала Клодия, и я невольно ощутила, что она права.

___

1 - Смысл арии сводится к тому, что Розина хочет выйти замуж, и чтобы муж ей не перечил. В таком случае она будет очень покорной женой. Если же супруг будет показывать характер, она планирует стать мегерой.