Суженая для падшего

Глава 9.1.

Первая ночь, проведенная мной на вилле Д’Эсте, была необъяснимой. Другого слова я подобрать не смогла. Я постоянно балансировала на границе сна и яви. Мне мерещился шелест крыльев, стоило подняться с кровати и взглянуть в окно, как среди журчания фонтанов слышались рычание и шёпот, а в кронах деревьев сверкали огнём глаза сотен демонов. Слова Михаила о том, что здесь безопасно сейчас воспринимались мной как ложь.

Забывшись коротким сном почти под утро, я вдруг проснулась от сковавшего тело холода. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в саду. В темноте раздавались неясные шорохи, по дорожкам сада полз несвойственный погоде сиреневый тягучий туман. Оглядевшись, поняла, что стою рядом с Гротом Геракла, не успев удивиться тому, как туда попала, я услышала голос. Он летел ко мне, лавируя между деревьями, словно тот, кому он принадлежал, был в самом дальнем из всех миров Вселенной и обратился ко мне из последних сил.

– Выбирай, какой тропой ты пройдешь свой путь…– слова с силой ударились о своды грота, и эхо повторило последнее слово.

До конца не понимая, что происходит, я посмотрела на две идущие от грота дорожки. В голове вспыхнуло воспоминание о прогулке по этому саду в компании Белки и девочек. Одна из девчонок – Стелла была местной, мы остановились в гостинице, принадлежащей её родителям.

– Есть предание, что род Д’Эсте берёт своё начало от самого Геракла. А с этим гротом вообще интересная история. Видите, от него идут две дорожки? Считается, что одна из них ведёт к познанию добра, а вот вторая – к познанию порока! – загадочно сверкая глазами, рассказывала нам итальянка. – Беда в том, что никто не знает, какая из них куда ведет! – заговорщицки прошептала она, и мы все дружно рассмеялись.

Воспоминание было таким живым, что внутри всё задрожало. Это был один из самых чудесных дней нашего путешествия.

– Выбирай! – уже настойчивее потребовал голос, а я замерла в нерешительности. – Выбирай! – голос больше не просил, он приказывал, в нём слышалось нетерпение, приправленное звериным рычанием.

В лицо ударил порыв ледяного ветра, туман окутал мои ноги, обвиваясь вокруг лодыжек, стало холодно и страшно. Я чувствовала, как меня шатает из стороны в сторону от каждого порыва, видела, как туман взбирается всё выше, закручиваясь вокруг моей талии, сдавливая тело и лишая сил. Из-за деревьев за мной наблюдали разноцветные глаза, я даже увидела на одной из веток старого дерева силуэт с размашистыми крыльями…

– Кудряшка! Слышишь меня? Сюзанна! – обеспокоенный мужской голос показался мне знакомым.

Нет! Он не может принадлежать Михаилу, с чего ему так волноваться обо мне? Ведь я спокойно сплю в своей кровати! Зябко поёжилась и тут же ощутила знакомое тепло сильного тела. Этот сон мне нравился гораздо больше! Прижалась поближе к источнику тепла.

– Кудряшка, не пугай меня! Открой глаза! – строго потребовал Михаил, и на этот раз я была уверенна, что это он.

Пришлось открыть глаза, хоть сделать это оказалось не так-то и легко! Мы до сих пор были в саду, только уже не возле Грота, а у подножья лестницы, ведущей к вилле. Михаил держал меня на руках, в его глазах была такая тревога и что-то ещё, совсем мне не понятное. Увидев, что я пришла в себя, он улыбнулся кончиками губ, и мы практически взлетели по лестнице. Через несколько секунд он уже укладывал меня в кровать.

– Где ты была? – раздражённо спросил он, а я, решив, что он обратился ко мне, уже приготовилась оправдываться.

– Я вышла буквально на секунду, – дрожащим голосом прошептала Клодия, которую я не заметила.

– Никаких романов на рабочем месте! Ты забыла содержание договора? Так я лишаюсь даже не одного телохранителя, а сразу двух! С ним я ещё разберусь! – разъярённо прорычал мой супруг, отчего я лишь прикрыла плотнее глаза и вжалась в мягкую перину. – Такой халатности я от тебя не ожидал! Мне придётся…

Неужели из-за моего неожиданного лунатизма он уволит Клодию?

– Нет! Пожалуйста! Не надо! Я хочу, чтобы именно она была моей камер что-то там! – я резко вскочила на кровати и испуганно посмотрела на Михаила.

Его лицо было вновь обезображено жуткими шрамами, а в глазах пылал такой гнев, что мне самой захотелось уволиться, развестись и вообще сделать всё что угодно, лишь бы он больше никогда так не смотрел.

Клодия даже не шелохнулась. Она так и стояла, сложив руки, будто провинившаяся школьница. Мне удалось заметить, как по её щеке катиться одинокая слезинка. Михаил точно пришёл в себя, глядя то на внезапно приободрившуюся меня, то на готовую к любому наказанию ведьму:

– Сюзанна, немедленно ложись! Ты слишком слаба! – он вновь посмотрел на горничную. – Принеси ей что-нибудь для восстановления, – Клодия тут же выскочила из комнаты. – Как ты оказалась в саду? – уже спокойно спросил он, когда я улеглась и накрылась одеялом, меня потряхивало от холода.

Присев на край кровати, Михаил не смотрел мне в лицо, делая вид, что поправляет одеяло.

– Я не знаю. Я очнулась уже там, – растерявшись, ответила я. – Я и сама не знала, что лунатик.

– Это уж вряд ли, – усмехнувшись, ответил муж. – Что с тобой было возле Грота? – тёмные глаза пытливо посмотрели на меня, казалось он готов к тому, что я могу солгать.