Суженая для падшего

Глава 13.1.

Три года назад, когда я узнала, что мои настоящие родители мертвы, точнее, когда пьяный Никита Астиани выплеснул на меня эту новость, я не поверила. Я думала, что Ником движет злость и неудовлетворенное желание, что он мстит мне за отказ. Но по лицу Белки, которая так вовремя оказалась рядом, я поняла, что в его обидных словах есть правда.

– Прости, что я опоздала… – шептала Белка и в её глазах переливались слёзы, а я будто в бреду смотрела то на неё, то на Никиту, не понимая, почему он поступил так жестоко.

Официальной версией трагедии произошедшей с Евгением и Ксенией Горчаковыми была автомобильная катастрофа. Машина слетела с моста в реку, двери заклинило. Погибли мои родители и водитель-телохранитель. Хорош телохранитель, подумала я тогда, читая вырезки из газет, которые мне показала Белка, не смог даже себя спасти не то, что помочь маме с папой.

Я часто думала над тем, почему меня не было с ними? Еще больше вопросов вызывала сама авария: как автомобиль мог перелететь через опору моста? Почему профессионал не справился с управлением? Поначалу, я не хотела говорить дяде Вове о том, что узнала правду, но при первом же разговоре уже не смогла называть его папой. Он воспринял мою осведомленность болезненно и не сообщил мне ничего нового, тогда я и решила узнать правду сама.

Время шло, а я искала ответы, но как можно узнать истину, когда изначально опираешься на вранье? На вилле я много думала, сопоставляла факты, но в этом ребусе не хватало слишком большого куска.

Больше всего меня интересовал договор дяди и Михаила в день гибели родителей. Дядя ссылался на бедственное положение и тяжелую болезнь Белкиной мамы. Почему родители не помогли ему? Они явно жили в достатке, раз у них был водитель, да и автомобиль, на котором они упали с моста, стоил целое состояние.

Спросить об этих нюансах дядю так и не получилось, к тому же меня терзали неприятные сомнения по поводу его честности. Спрашивать Михаила было бессмысленно, он ещё в России отказался это обсуждать, обещая всё рассказать, когда придёт время.

Горькие подозрения вновь проникали в мою душу, а что если это Михаил убил моих родителей? Ведь он точно знал, что меня оставят на пороге дядиного дома! И что же он такое, в конце концов? И что же такое я? Все эти вопросы назойливо крутились в голове после всего, что произошло этим вечером.

Господин Сумидзу упорно молчал, пока мы шли путаными коридорами чужих домов. Он открывал порталы, и мы попадали в другие коридоры и, если бы он бросил меня где-нибудь, захлопнув очередную дверь перед моим лицом, я бы никогда не нашла выхода из этого лабиринта. Я жутко устала и хотела пить и есть – за ужином мне даже крошка в рот не лезла, а жаль!

– Мы почти пришли, – услышав, как заурчал мой живот, с улыбкой сказал мой сэнсей и, поколдовав у двери, отодвинул её в сторону.

На этот раз мы вошли ни в очередной коридор, а в просторное светлое помещение, больше всего напомнившее мне кухню: у одной из стен стояли шкафы, и в углу была раковина. В противоположной стороне комнаты стоял низкий столик, на полу было расстелено татами. Стеновая панель рядом со столом откатилась в сторону и к нам выбежала девочка лет пяти.

Она что-то пролопотала на японском и кинулась на шею господину Сумидзу. Увидев меня, девочка испуганно округлила глаза и зашипела. Её тело выгнулось дугой, суставы затрещали, точно, как это было у Никиты. Иоши попытался её успокоить, но от тела девочки пошёл пар, и не прошло и минуты, как на её месте оказался белоснежный дракон с голубым загривком и таким же хвостом. Дракон занял половину комнаты, его морда оказалась прямо напротив моего лица, и этот факт меня испугал не на шутку. Изумрудные глаза дракона внимательно смотрели на меня, ноздри любопытно втягивали воздух.

– Это наша младшая, мы её не берём в гости. Она очень пугливая, – встав между нами, принялся пояснять господин Сумидзу, – а маленькие драконы, испугавшись, сразу принимают свой боевой облик. Не бойтесь, она сама вас боится. Акико! – строго прикрикнул на дракона учитель, и девочка с шипением и хрустом вновь вернула себе человеческий вид. – Это уже пятое кимоно за неделю! – сокрушался господин Сумидзу, уводя девочку из кухни.

Я так и стояла, в который раз пытаясь осознать, что всё происходящее реальность, что я находилась в доме у японских драконов, что мой муж превращался в сгусток тёмного тумана, а Ник, которого я знала с детства, на самом деле был снежным барсом. Ах, да! Моя горничная – ведьма, мажордом – ангел, а водитель – высший демон, и я даже не представляла, кто я сама и почему странное хлюпающее вонючее создание назвало меня Непостижимой! Вот теперь картина была полной!

Ноги сами собой подогнулись, и я повалилась на татами, как мешок с картошкой. Хотелось кричать и крушить всё вокруг, но в этом практически стерильном помещении мне было стыдно уже за то, что я уселась в грязном платье на чистый пол.

– Я понимаю, что всё это для вас тяжело. Вы росли в мире без магии и даже не догадывались, что она рядом, – господин Сумидзу стоял в дверном проеме и внимательно всматривался в моё лицо. – Вас должны были воспитать родители, а не человек, но судьба часто бывает жестока, – он замолчал и присел неподалеку.

– Вы расскажите мне, кто я такая? – я постаралась вложить в голос всю свою надежду.

Иоши усмехнулся и, достав свой веер, принялся обмахиваться:

– Я расскажу, что знаю. Вы уж простите, но знаю я немного. В каждом из миров, в том числе и в нашем родном Кин’Дан’Носэкай, где, такие как я живут, не пряча свой истинный вид, из уст в уста передают историю о сотворении Вселенной и о рождении первых разумных существ, что по силе тела, души и разума были подобны своему Создателю. Эти существа были прекрасны и от них появились все остальные расы, заселившие миллионы миров. В этой истории много красоты и много горя. Творения превзошли своего Создателя, чем и как уже никто не помнит, но Он в гневе истребил их род. Ходят слухи, что некоторым из них всё же удалось сбежать и укрыться в мире без магии – здесь на Земле. Само существование этих удивительных существ непостижимо. Отсюда и обращение к таким, как вы…