Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

Глава 9

Первые полчаса я шла, отрешённо размышляя о том, что осталась одна, и на чью-то помощь можно больше не рассчитывать.

Потом хорошенько проревелась. Так рыдала, что вся окрестная живность дала дёру. Даже птицы смолкли и притихли деревья – тишина стояла гробовая. Ну или просто я перестала слышать всё на свете, кроме собственных рыданий и страдальческих завываний.

А потом я разозлилась.

На себя.

Это же надо было так недальновидно прогнать мага!

Шёл себе и шёл, помогал, между прочим, дорогу показывал, кормил-поил. Какого чёрта пристала с глупыми вопросами? Ведь сразу было ясно – не скажет ничего, хоть тресни!

Ну и дура… Ох и ду-ура!

Стадия самобичевания затянулась надолго. Я даже забыла, что нужно помогать своим ногам искать путь к людям. Шла, не разбирая дороги: протискивалась между деревьями и кустами, сдёргивала с лица липкую паутину, вытаскивала из-за пазухи шустрых пауков, прихлопывала кусачих слепней и усердно награждала себя прозвищами одно другого краше.

А потом остановилась, как вкопанная.

Стоп! За что это я так с собой?

Ну оступилась, ошиблась, с кем не бывает? Разве оголтелое самолупцевание как-то исправит ситуацию? Станет легче? Да оскорблять себя – это всё равно что колотить палкой по голове!

Ну нет уж! Пусть даже весь мир ополчится против меня, но хоть я-то, я сама должна стоять ЗА себя! Поддерживать в трудную минуту, а не мучить! Тем более здесь, в другом мире, где вообще непонятно, что творится и чего ждать от окружающих.

Стоило мне принять это мудрое решение, как и птички запели, и деревья, которые, кажется, подслушивали мой внутренний монолог, облегчённо вздохнули, зашелестев могучими кронами, и под ногами проскочил какой-то лесной зверёк – мелкий и пушистенький, вроде нашей белки. Я тоже вдохнула, наконец, полной грудью, понимая, что сбросила с плеч тяжёлый, неподъёмный груз вины и самоедства.

Улыбнувшись маленькой победе, сконцентрировалась и начала проговаривать волшебную фразу, которой научил Сягур. Но слова тотчас запутались, в голове вихрем пронёсся дивный колокольный перезвон и наступила неестественная пустота… Все дальнейшие эксперименты завершились, не успев начаться. Без толку промучившись несколько часов, я вышла к небольшой речушке, и только тогда поняла, что умираю от жажды.

Прозрачная, как стекло, вода, оказалась очень вкусной – я вдоволь напилась и набрала запас в походную фляжку. Ещё страшно хотелось есть – по дороге удалось найти немного ягод, которые показывал Хэч, а вот орешник не встретился. Не встретились и безвкусные чёрные грибы, которые росли на стволах старых деревьев, и которые можно было есть без опаски и приготовления на огне.

В воде плескалась рыба, но как её поймать? Я и пробовать не стала. Лучше искать то, что знакомо, чем тратить время на то, чего никогда не умела. Походник из меня никакой, и сейчас отсутствие простейших навыков ощущалось весьма остро.

И всё же я решила какое-то время идти вдоль речки – рядом с водой спокойнее. Пей – не хочу.

Петляя вслед за узким руслом и слушая умиротворяющее журчание воды, я перестала помышлять о том, чтобы куда-то там направлять свои ноги – идут себе и идут. Расслабилась и успокоилась настолько, что, когда перед глазами возник невысокий частокол, не сразу поняла, откуда он взялся в глухом лесу.

А когда поняла, то сначала обрадовалась, а потом насторожилась. Непроходимая чаща – и единственный дом. Странненько…

Скрип неприметной калитки заставил вздрогнуть, а появившийся на её пороге субъект внутренне ахнуть. Ну-у… Если не вдаваться в подробности – это был потрясающе красивый мужчина. Я бы даже сказала – неприлично красивый. Более того, от него веяло чем-то удивительно-притягательным, лишающим воли. Чем-то, что заставляло сердце биться чаще и фантазировать о совершенно неприличных вещах.

– Рад встрече, прелестная незнакомка.

М-м-м… Бархатный голос – точь-в-точь, как описывают в дамских романах, – сулил невероятные блаженства…

Так, стоп! Я тряхнула головой, скидывая липкий морок.

Ещё не хватало! С парочкой красавцев я уже познакомилась – Хэч и принц ни в чём не уступали этому экземпляру, а встреча с ними принесла больше проблем, чем радости. Так что… Как говорится, с лица воду не пить.

– Добрый день, уважаемый незнакомец, – я растянула губы в иронической усмешке, – Не подскажете, как добраться до ближайшей деревни? Мне нужно купить провизию.

– Про-ви-зию? – переспросил мужчина и вдруг совершенно не в тему расхохотался.

Причём приятная хрипотца безо всякого перехода превратилась в дребезжащий старческий смех. А вместо невозможного красавца появилась древняя старуха, замотанная в не менее древнюю шаль. Египетские мумии – и те краше.

– Умница девочка, – проскрипела бабуля, – прошла маленькую проверку. Ибо, коль на каждого мужика слюни будешь пускать, какой от тебя толк?

Я благоразумно промолчала. Ясно же, что вопрос чисто риторический.

– Проходи в дом, неча на пороге пыхтеть да глазищами зыркать, подпалишь чего-нибудь невзначай, – усмехнулась старуха и направилась к дому неожиданно лёгкой походкой.

Наблюдая, как лихо она вышагивает, я задалась вопросом – а, может, всё наоборот? Красавчик вполне себе настоящий, а сейчас он сменил личину, чтобы запудрить мозги своей случайной гостье? Решил поменять тактику, поскольку я не повелась на его мужскую харизму? И, кстати… Случайна ли наша встреча? Что, если этот человек, кем бы он ни был, сделал так, чтобы я сбилась с пути? Недаром же не могла сосредоточиться…

Меж тем бабулька скрылась в дверном проёме, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Перешагивая высокий деревянный порог, я почувствовала покалывание во всём теле, какое бывает, когда отсидишь ногу, и поморщилась от неприятного ощущения.

– Сумела войти, так и кривиться нечего, – заметила хозяйка и плавно заскользила в глубину своего жилища.

Внутри дом выглядел непривычно, но совсем не сказочно: низкий потолок, длинные и узкие окошки, у входа – громоздкая каменная печь. Комнаты прицепляются одна к другой, как вагоны поезда… Резная мебель из темновато-красного дерева и плюшевые кресла совсем не подходили лесной колдунье, я бы не удивилась, увидев такую в доме какого-нибудь богатого графа.