Суженый по заявке или попаданка для драконьего лорда

Глава 4

И тут я увидела свои руки. Но это были не мои руки.

Я застыла, медленно поднимая их перед собой, поворачивая ладонями вверх, потом вниз, словно не веря собственным глазам.

Пальцы тонкие, изящные, кожа бледная, просвечивающая, с легкой голубизной вен на запястьях. Никаких следов от недавнего пореза, когда я неудачно открывала консервную банку. Никакой родинки на указательном пальце правой руки, которая была у меня с детства. Ногти аккуратные, но короткие, без следов ярко-красного маникюра, который я сделала в салоне позавчера.

Это были руки другого человека. Твою мать.

Паника подступила к горлу тугой волной. Я судорожно откинула остатки одеял и посмотрела вниз. Мое тело было гораздо более хрупким, чем я привыкла. Узкая талия под грубой тканью сорочки. Даже ноги, которые я медленно спустила на ледяной каменный пол, были другими – длиннее, изящнее, с той же просвечивающей бледностью кожи.

Холод пола был настолько резким, что я невольно поджала пальцы, но не убрала ноги. Боль. Я чувствовала боль от холода. Физическую, реальную боль.

Это не сон.

Я заставила себя сделать глубокий вдох, потом еще один. Паника не поможет. Нужно думать. Нужно понять, что происходит.

Сначала осмотреться. Потом искать выход отсюда. Потом уже разбираться, что за чертовщина со мной приключилась.

Я огляделась в поисках хоть какой-то одежды потеплее. На спинке одного из кресел висело что-то темное. Я подошла, ежась от холода, и обнаружила тяжелый шерстяной плащ. Не раздумывая, накинула его на плечи. Плащ был велик, явно мужской, но сейчас меня волновало только тепло.

Кутаясь в плащ, я медленно двинулась вдоль комнаты, разглядывая каждую деталь, словно они могли дать мне хоть какую-то подсказку.

Гобелены были старинные, это было очевидно даже для моего неискушенного взгляда. Нити выцветшие, кое-где вытертые, но работа тонкая, искусная. Драконы, изображенные на них, были выполнены с невероятным вниманием к деталям – каждая чешуйка, каждое перо на крыльях, каждый изгиб змеиного тела прорисованы с любовью мастера, знающего свое дело. На одном гобелене дракон взмывал над горами, на другом – склонился над человеческой фигурой в короне, словно защищая или благословляя.

Я подошла к сундуку, попробовала открыть – не заперт. Внутри оказались аккуратно сложенные вещи: темная, строгая, дорогая на вид мужская одежда. Камзолы, рубашки из плотной ткани, кожаный пояс с массивной пряжкой.

Значит, эта комната принадлежит мужчине. Богатому мужчине, судя по качеству вещей и обстановке.

Я обернулась к кровати и заметила , что постель была смята с двух сторон.

Прекрасно, значит я спала здесь не одна.

Сердце снова бешено заколотилось. Я медленно обвела взглядом комнату, всматриваясь в углы, за тяжелые портьеры у окна, в тени за шкафом. Никого. Но след на второй подушке, смятая простыня, примятый мех – все говорило о том, что рядом со мной кто-то лежал.

Кто?

И главное, где он сейчас?

Я подошла к массивной, дубовой двери с железными петлями и тяжелой кованой ручкой. Приложила ухо к дереву, прислушиваясь. Тишина. Никаких шагов, голосов, звуков.

Я осторожно нажала на ручку. Дверь поддалась, легко и беззвучно распахиваясь. Не заперта. Значит, меня не держат взаперти. Это хорошо? Или плохо? Непонятно...

За дверью оказался коридор – такой же каменный, с факелами в держателях на стенах, которые ярко горели. Коридор был пуст и уходил в обе стороны, теряясь в полумраке.

Я замешкалась. Выходить или нет? В чужом теле, в какой-то нелепой ночнушке, в совершенно незнакомом месте?

Но оставаться в комнате и ждать непонятно чего было еще страшнее.

Но я все-таки отступила назад, закрывая дверь. Сначала нужно понять хоть что-то. Хоть что-нибудь, что даст мне зацепку.

Думай, Лена, думай. Что произошло? Последнее, что я помню: я легла спать. В своей квартире, в своей постели. После того, как весь день развлекала генерацией "суженых" своих доверчивых клиенток. После того, как сгенерировала этого... этого...

Мужчину с холодными серыми глазами и драконьими гобеленами на стене за спиной.

Я резко обернулась, снова оглядывая комнату. Гобелены. Драконы. Каменные стены. Массивная мебель.

Это была та самая комната. Та, которую нейросеть сгенерировала как фон для изображения.

– Бред, – пробормотала я, обхватывая себя руками. – Это бред. Я не могла... невозможно попасть в картинку, созданную искусственным интеллектом. Это безумие какое-то...

Так, мне срочно нужно зеркало. Я должна посмотреть в зеркало.

Странно, что я не сделала этого сразу. Наверное, боялась. На каком-то подсознательном уровне оттягивала этот момент, потому что понимала – после того, как я увижу лицо, все станет окончательно реальным. Окончательно невозможным. Окончательно безумным.

Я медленно подошла к высокому зеркалу в резной раме, кутаясь в плащ, и заставила себя поднять взгляд.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка.

Юная – лет двадцати, не больше. Хрупкая, с узкими плечами и тонкой шеей. Лицо бледное, с мягкими чертами. Маленький нос, пухлые губы нежно-розового оттенка. И глаза – огромные, широко распахнутые, яркого синего цвета, обрамленные длинными светлыми ресницами.

По-кукольному, почти неестественно красивая. Как персонаж с иллюстрации к детской сказке. Наивная принцесса, нежная и беззащитная.

Я подняла руку к щеке, и девушка в зеркале повторила движение.

– Кто ты? – прошептала я, глядя на отражение, которое послушно повторяло движение моих губ. – Кто ты такая?

Отражение, естественно, не ответило. Только синие глаза расширились еще больше, и в них блеснули слезы.

Нет, я не буду плакать. Это не поможет. Слезы не вернут меня обратно... если вообще есть "обратно", куда можно вернуться.

Я продолжала всматриваться в свое отражение, и тут что-то щелкнуло в голове.

Боль.

Резкая, пронзительная боль, как будто кто-то вонзил в висок раскаленную иглу. Я вскрикнула, зажмурившись, и схватилась за голову обеими руками.