Суженый по заявке или попаданка для драконьего лорда

Глава 9

Эльза вела меня по коридорам молча, и я была ей благодарна за это молчание. Мне нужно было время, чтобы переварить произошедшее, систематизировать информацию, понять, в какой жопе я оказалась.

Итак, факты.

Первое: я застряла в теле Алисии, дочери барона, которую продали в жены придурку по имени Каэллан.

Второе: этот самый придурок женился на мне исключительно ради земель, которые достались Алисии от отца.

Третье: у придурка есть любовница, которая чувствует себя здесь полноправной хозяйкой и явно не собирается уступать свои позиции.

Четвертое: от меня ожидают, что я буду тихим, послушным инкубатором для наследника, а после выполнения этой функции меня задвинут в дальний угол замка и забудут.

Мы долго шли по коридорам, вниз по лестнице, потом через какой-то внутренний переход, где в узкие окна врывался холодный ветер, заставляя меня ежиться в тонком платье. Эльза не оглядывалась, не замедляла шаг, и я покорно плелась за ней, разглядывая по пути гобелены (драконы, драконы, еще раз драконы), каменные своды, редкие факелы в кованых держателях.

Наконец мы остановились перед небольшой дверью из темного дерева, окованной железом. Эльза достала связку ключей, отперла со скрипом тяжелый замок и распахнула дверь.

– Ваши покои, миледи, – произнесла она все тем же безэмоциональным тоном.

Я переступила порог и замерла.

Передо мной открывалась узкая винтовая лестница, уходящая вверх. Каменные ступени, стертые временем и тысячами шагов. Стены голые, только редкие щели окон, сквозь которые пробивался скупой дневной свет. Холод здесь был еще сильнее, чем в коридорах замка, и пахло сыростью и пылью.

Они что, поселили меня в башне?

И судя по всему в башне где-то на отшибе замка, судя по тому, как долго мы шли.

– Прекрасно, – пробормотала я, начиная подниматься по ступеням. – Прямо как Рапунцель. Только принца не предвидится, зато есть муж-говнюк и его любовница. Сказка просто.

Эльза поднималась молча, и я слышала только эхо наших шагов и собственное дыхание. Подъем был крутым, и к середине лестницы я уже начала задыхаться. Тело Алисии было слабым, не привыкшим к физическим нагрузкам, и я в очередной раз мысленно выругалась. Надо будет как-то привести эту хлипкую конструкцию в порядок, иначе я просто не выживу.

Наконец мы добрались до верха. Здесь была еще одна дверь – полегче, чем внизу. Эльза толкнула ее, и я вошла внутрь.

Первое, что я увидела – круглое помещение с высоким потолком, от которого расходились деревянные балки, почерневшие от времени. Три больших окна – настоящие окна, не бойницы! – пропускали щедрый дневной свет, и это было первым приятным сюрпризом. Каменный пол, частично покрытый потертыми коврами. Небольшой камин, сейчас холодный. Простая мебель – стол, пара стульев, сундук у стены.

– Это гостиная, миледи, – пояснила Эльза, проходя вперед. – Здесь вы можете принимать гостей, если таковые будут, или заниматься рукоделием.

Рукоделием. Конечно. Чем же еще заниматься бедной, никчемной жене?

Она провела меня дальше, открыв дверь справа.

– Будуар.

Маленькая комнатка, едва ли больше кладовки. Узкое окно, изящный столик с зеркалом, мягкое кресло, обитое выцветшим бархатом. На столике – гребни, какие-то флаконы, шкатулка. Все покрыто тонким слоем пыли – видно, что комнату готовили впопыхах и толком не успели привести в порядок.

Или просто не сочли нужным особо стараться. Для такой невесты, как Алисия, и этого достаточно.

– Спальня, – Эльза открыла следующую дверь, и я вошла в самое большое помещение башни.

Круглая комната с большой кроватью с потертым балдахином из темно-синей ткани. Резной шкаф, комод, еще один сундук. Два окна, а между ними – небольшой камин, в котором, о чудо, потрескивал огонь. Значит, кто-то все-таки позаботился о минимальном комфорте.

Гобелен на стене изображал пейзаж – холмы, лес, какую-то реку. Никаких драконов, уже приятно.

– Гардеробная примыкает к спальне, – Эльза указала на узкую дверь в углу. – И ванная комната – вот здесь.

Я заглянула в гардеробную. Небольшое помещение со стеллажами вдоль стен и несколькими сундуками. На стеллажах висели аккуратно развешенные платья.

Серые. Бежевые. Тускло-синие. Грязно-сиреневые.

Ни одного яркого цвета, ни одного модного фасона. Все простое, скромное, мешковатое.

Я вспомнила Люсинду в ее сливовом платье, облегающем каждый изгиб тела, с дорогим кружевом и безупречным кроем.

И вот это – мой гардероб.

Насколько я поняла из воспоминаний – это мачеха постаралась. Она одевала падчерицу так, чтобы та выглядела как серая мышь, как бледная тень, как никто.

– Эти платья привезли из поместья вашего отца, миледи, – пояснила Эльза, и в ее голосе впервые мелькнуло что-то похожее на сочувствие. – Леди Ирэн распорядилась отправить ваши вещи вслед за вами. Я не все успела разобрать.

Ясно. Даже не дала толком собраться. Просто выпихнула, как ненужный хлам, упаковав жалкие тряпки в сундуки.

Я подошла к одному из сундуков и открыла его. Внутри лежали еще платья, сорочки, нижнее белье – все того же удручающего качества и цвета. Серое, бежевое, опять серое.

Покопавшись глубже, я нащупала что-то твердое и достала небольшую шкатулку из простого дерева, с незамысловатой резьбой.

Замка на шкателке не было, поэтому я легко ее открыла.

Внутри оказались украшения, если это можно было так назвать.

Тонкая цепочка из какого-то тусклого металла. Пара простых сережек. Брошь в виде цветка с мелкими стеклянными камешками. Кольцо с потертой эмалью.

Это было украшения бедной родственницы, которой перепадают обноски, но не барышни из знатной семьи.

Я вспомнила обруч с аметистами в волосах Люсинды и посмотрела на жалкую брошку в своей руке.

Воспоминания Алисии всплыли более четко.

Ее отец, барон Олдрин, был добрым, мягким человеком, который обожал свою первую жену – мать Алисии. После ее смерти он словно угас, потерял интерес к жизни, к управлению имением, ко всему. Книги, воспоминания, долгие прогулки в одиночестве – вот чем он заполнял свои дни.