Суженый по заявке или попаданка для драконьего лорда

Глава 17

Я осторожно вытащила книжечку. Она была небольшой, страниц в сто, не больше, в потертом кожаном переплете темно-коричневого цвета, который когда-то, вероятно, был украшен тиснением, но теперь рисунок почти стерся.

Я вернулась к столу и осторожно открыла книгу на первой странице.

Текст был написан аккуратным, красивым почерком, чернилами, которые когда-то были черными, а теперь выцвели до серо-коричневого оттенка. Никаких выходных данных, никакого указания на автора, только название на титульном листе: "Тихая магия", и ниже, мелким почерком: "Записки о том, чего не найти в ученых трактатах".

Я перевернула страницу и начала читать.

"Маги Академии любят громкие слова и эффектные жесты. Они швыряются огнем и молниями, повелевают ветрами и заставляют землю дрожать. Они носят мантии, расшитые рунами, и посохи, увенчанные кристаллами. Они говорят о магии как о силе, которую нужно подчинить, укротить, направить волей.

Но есть другая магия. Тихая. Та, о которой не пишут в учебниках и не преподают в Академии. Та, которая не вспыхивает ярким пламенем, не грохочет громом, не требует сложных ритуалов и многолетней подготовки.

Это магия чувств. Магия интуиции. Магия того, что находится за гранью видимого мира: она в тонких нитях, связывающих все живое, в эмоциях, которые окрашивают ауру человека, в образах, которые приходят внезапно, словно воспоминания о том, чего ты никогда не видел.

Ее нельзя вызвать усилием воли. Ее нельзя контролировать так, как маг контролирует стихию. Она капризна, непредсказуема, и именно поэтому ученые маги считают ее недостойной внимания – шарлатанством, самообманом, суеверием.

Но они ошибаются".

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это же про меня. Про то, что происходит со мной с тех пор, как я оказалась в этом мире.

Я продолжила читать, жадно впитывая каждое слово.

"Тихая магия – это магия эмпатов и провидцев. Тех, кто видит цвета эмоций, сотканные вокруг людей, как тончайшая паутина. Тех, кому приходят видения: образы прошлого или будущего, или того, что происходит в данный момент за сотни миль отсюда. Тех, кто чувствует ложь и правду.

Откуда берется этот дар? Никто не знает. Он не передается по наследству, как магия стихий. Он не зависит от благородства крови или древности рода. Он может проснуться в ком угодно: в дочери короля или в дочери крестьянина, в маленьком ребенке или в убеленном сединами старике.

Чаще всего он проявляется после сильного потрясения. Смерть близкого человека. Тяжелая болезнь. Столкновение со смертью. Или переход."

Переход.

Я застыла, перечитывая последнюю строку снова и снова.

Неужели автор этой книги знал о возможности перемещения между мирами? Или под "переходом" имелось в виду что-то другое?

Я перевернула страницу, надеясь найти пояснение, но текст продолжался описанием того, что включает в себя тихая магия.

"Это могут быть ощущения. Смутные, непонятные, которые легко спутать с усталостью, болезнью или воображением. Человек чувствует тревогу без причины, а потом узнает, что в тот самый момент с близким ему человеком случилась беда. Или видит во сне лицо незнакомца, а наяву встречает его и узнает.

Также могут приходить образы. Сначала смутные, как сны, которые помнишь только первые секунды после пробуждения. Потом все отчетливее. Вспышки чужой жизни. Чужие эмоции, такие яркие и сильные, что кажется – это твои собственные.

И наконец – видение ауры. Это высшая стадия, которой достигают немногие. Способность видеть эмоции людей как цветное свечение, окружающее их тела. Радость сияет желтым солнечным светом, гнев полыхает красным, неуверенность сгущается серым туманом. Ложь же искажает ауру, делает ее рваной, пульсирующей. Правда, напротив, делает ее ровной и спокойной".

Вот оно! Это было описание именно того, что происходило со мной.

Я провела в библиотеке весь день.

Время текло незаметно: так бывает, когда полностью погружаешься во что-то по-настоящему важное, когда внешний мир отступает на второй план, а существуешь только ты и страницы книги, только поток информации, который ты жадно впитываешь, словно губка. Солнце за высокими узкими окнами медленно двигалось по небу, лучи его света ползли по каменному полу, высвечивая танцующие пылинки, перемещались по стеллажам, окрашивая старые корешки книг в золотистые оттенки, потом постепенно бледнели, становились серебристыми, холодными, и наконец начали угасать, уступая место сумеркам.

Я даже не заметила, как наступил полдень, а потом и вечер. Не почувствовала голода – вернее, почувствовала, но отмахнулась от этого ощущения, как от назойливой мухи, – потому что оторваться от чтения было просто невозможно.

Маленькая книжечка в потертом коричневом переплете открыла передо мной целый мир. Мир, о существовании которого я даже не подозревала. То, что происходило со мной, было проявлением именно этого мира, этой самой тихой магии, о которой писал неизвестный автор.

Я читала медленно, вдумчиво, перечитывая некоторые абзацы по несколько раз, стараясь не упустить ни единой детали.

Автор предупреждал об опасностях тихой магии.

"Дар этот – обоюдоострый меч. Ты видишь то, что скрыто от других, чувствуешь то, что люди тщательно прячут за масками вежливости и приличий. Ты знаешь, когда тебе лгут. Знаешь, когда тебя ненавидят, даже если на лице собеседника улыбка. Это знание может быть благословением – оно защищает тебя от обмана, от предательства. Но оно же может стать проклятием. Потому что ты никогда не сможешь просто верить людям. Не сможешь принять их слова на веру, не сможешь расслабиться и довериться, не проверив сначала цвет их ауры, не убедившись, что они искренни. Ты всегда будешь начеку, всегда будешь сомневаться. А это – одинокий путь.

И еще – видения. Они не всегда приятны. Ты можешь увидеть чужое горе, чужую боль. Можешь увидеть то, что предпочла бы не знать. Прошлое, которое лучше оставить похоронненым. Будущее, которое невозможно изменить. Это тяжелое бремя, и не все способны его нести."