Суженый-ряженый... сгинь!

4

– Что же вы делаете в нашем районе, Валерий? – поинтересовалась у мужчины старушка.

– Присматриваю помещение, – последовал ответ, – собираюсь открыть в вашем квартале антикварную лавку.

Чашки в руках Иванны жалобно звякнули, но она даже не обратила на это внимание.

Как это, открыть антикварную лавку в «Прошлом веке»?

– О, значит, мы можем рассчитывать на то, что в скором времени вы также станете частью нашего дружного коллектива?

– Очень на это надеюсь, потому что теперь, познакомившись с вами, я и помыслить не могу о том, чтобы приобрести помещение где-то еще.

– Ах вы, негодник! – Алевтина Семеновна шутливо погрозила пальчиком Валерию, и оба залились смехом, крайне довольные друг другом.

– Чай, – Иванна с грохотом поставила поднос на стол, разбивая царящую за ним идиллию, и бросила на суженого негодующий взгляд.

– Ох, благодарю… Ну что вы, Алевтина Семеновна, позвольте мне самому разлить для вас этот чудесный напиток… Ах, какой запах…

– Валерий, раз вы уже почти один из нас, то почему бы вам не присоединиться к нашему еженедельному собранию? – вдруг обратилась к мужчине кружевница.

– Что за собрание? – вздернул брови гость, и одновременно с ним Иванна воскликнула:

– Нет! – и, смутившись из-за своей чрезмерной реакции, вызвавшей недоумевающие взгляды присутствующих, принялась поспешно оправдываться. – Во-первых, он еще даже не приобрел помещение, – «а с моей помощью тем более не приобретет», – во-вторых, ему будет скучно, к тому же, у Валерия могут быть другие планы на этот вечер, и с нашей стороны…

– Ерунда! – отмахнулся суженый. – Конечно же, я приду!

– Замечательно! – расплылась в улыбке кружевница. – Мы собираемся каждое воскресенье в пять часов прямо здесь и обсуждаем текущие вопросы.

– Да разразят меня гром и молния, если я пропущу завтрашнее собрание!

– С нетерпением будем вас ждать. А теперь, милая, – Алевтина Семеновна обратила, наконец, внимание на хозяйку салона, – раскинь-ка мне расклад на отношения: что-то в последнее время Митрий Палыч начал частенько захаживать в мою мастерскую…

– Потрясающая женщина, – полчаса спустя высказался суженый, глядя в спину уходящей женщины.

Про то, что Иванна сделала расклад «уставшими» картами, он деликатно смолчал.

– Вообще-то нельзя присутствовать на чужом раскладе, – хмуро одернула его Иванна, убирая колоду в льняной мешочек.

– Она сама разрешила, вы же слышали, – обезоруживающе улыбнулся суженый. Иванна не нашлась, что на это ответить: кружевница и в самом деле совсем не возражала против присутствия мужчины во время гадания, а, выходя, и вовсе бросила Иванне заговорщический взгляд, «незаметно» кивая на посмеивающегося Валерия.

Видя, что гость пока не собирается уходить, Иванна демонстративно убрала со стола заварочный чайник и чашки и выразительно подняла брови. Толще намека быть не могло.

– Скажите, Иванна, – тон суженого внезапно стал серьезным, – что такого вчера сказали вам насчет меня карты, что теперь вы упорно гоните меня прочь?

Иванна растерянно замерла. Тихо тикали настенные часы, отчитывающие секунды ее промедления; душераздирающе зевнул на своей подушке Гордей Агапыч, до которого добрались падающие с окна солнечные лучи; чирикнул воробушек, кося любопытным взглядом внутрь здания – а Иванна все никак не могла найтись с ответом. Сказать правду – не вариант, соврать – как? Когда пауза стала уже совсем неприличной, она, наконец, решилась.

– Хорошо, – очень медленно произнесла, глядя Валерию в глаза, – карты сказали мне, что я должна вас остерегаться.

На лице суженого появилось искреннее удивление:

– Но почему?

– Потому что… вы принесете мне неприятности.

– Но я вовсе не желаю приносить вам неприятности! – воскликнул гость. – А ваши карты вам когда-либо лгали?

– Никогда! – твердо заявила Иванна, и вот это было абсолютной правдой: Таро еще ни разу не дали повода в себе усомниться.