Свадьба датского принца

3. Летайте самолетами аэрофлота

Лучшее время – то, которое проводишь в дороге. Сначала ты собираешься, и это головная боль, морока, напряжение и сорванные нервы. Выбор вещей колеблется от пары маек до запасного утюга, который то кажется совершенно необходимым, то с презрением выкидывается как лишний хлам. А аптечка! А обувь! Ну, ведь невозможно предугадать, не выпадет ли снег в те семь недель, что придется провести в Аргентине. А вдруг танцы? Блин, а платье, что делать с платьями? Эти, конечно, надеть в приличное место нельзя, но не покупать же новые. Да и кто их знает, что там носят! А свитера? Там будет холодно, или нет? Это, конечно, Аргентина, но? А книги?

Но хуже всего, конечно, документы. Эти, если не положить их в сумку, обязательно смоются. Даже если положить, то они превращаются в дикого зверя: обязательно удерут, как только откроешь сумочку. Теперь открытие и закрытие сумочки превращается в наваждение: необходимо поминутно проверять ее содержимое (на месте ли паспорт и зубная щетка - ну конечно, их можно было забыть! – и кредитки), при этом ни в коем случае нельзя дать зверю-паспорту и зверю-билету убежать в образовавшуюся щель.

Так, сумки: сумка-одна, сумка-вторая, сумка-третья, сумища и, конечно, сумочка. Да сумочка номер два! Проверяем: паспорта, деньги, ключи, билет, снова паспорта, кредитки, деньги, ключи и билеты. Свет выключила? А утюг? Плиту?

Но это с этой стороны пути. С той стороны будут новые люди, новые требования, непонятные еще заботы и необходимость что-то изображать. Это будет там.
А в промежутке есть чудесные несколько часов, когда ты никому не нужна и никому не известна. Прошлое умерло, будущее еще не родилось, все зависит от других, и ты знаешь, что бежать некуда. А значит, в пути не произойдет ничего опасного. Почти кожей Лена ощущала, что, что бы ни происходило во внешнем мире, те несколько часов, которые проводятся в пути, всегда будут самыми спокойными и мирными.

Итак, аэропорт. Паспортный контроль. Сумки в багаж (количество сократилось до трех: сумища, сумочка номер два и сумочка в самолет). Напряженные нервные люди. Некоторые из них сейчас боятся лететь. А вот она любила летать. В этом – особенно в моменте взлета, было что-то от полетов в космос.

Посадка, сидушки, ремни, сумочка на коленях, стюардесса проделывает свой танец – как будто ее телодвижения хоть когда-нибудь хоть кому-нибудь хоть что-то объясняют. Лучше бы они сказали все то же самое по-английски, по-русски, украински и на всех других языках.

Теперь можно оглядеться.

Семьи, старики, уродцы, командировочные. Вот пара интересных потенциальных объектов. При ближайшем рассмотрении первый – дурак, второй невротик с развивающейся психосоматикой, скорее всего гастрит и импотенция на фоне повышенной нервозности и самомнения. Так, через проход – парочка. Он – ниче так, кабинетный работник, давно не упражнялся. Она – ходячий концерт. Демонстративный истероид. Будучи сама эмотивным циклотимом, Лена прекрасно понимала и любила наблюдать истероидов, но иметь с ними отношения вблизи? Брр! Хуже только ригидные эпилептоиды. Вот невоспитанные дети. И о чем думает мамаша?- ага, понятно о чем. Одиночка, ребенок – дитятко ненаглядное и свет в окошке и «я ж тебя, заразу, трое суток рожала, а ты…» А вот девушка наискось и чуть впереди. Тут при первом взгляде понимаешь, как мгновенно возникает женская ненависть: девушка очень красива. Ну как кукла!

Так, а кто у нас соседи? Левый: женатый бабник, временно свободен (на время полета) и правый - просто болтун. Нет, не просто болтун, а болтун-доктор-наук. Это теперь надолго. Каких хоть наук? Ах да, исторических. ****ь.

Слушая вполуха, кивая, поддакивая, она пыталась постепенно затормозить источник красноречия, но тема была уж очень увлекательной и затихать сосед не хотел: я великий, просто я, я и снова я. Да, мое поколение тоже книжки читает. Иногда. Некоторые. Извините, мне страшно хочется спать. Самолет, знаете ли, всегда так на меня действует, укачивает, что ли? Нет, что вы что вы, мне страшно интересно!

И вот источник красноречия понемногу затихает. Но в дело вступает другой сосед. Как бы ненароком, его рука скользит по колену, выползает за пределы сидушки и ложится поверх ее бедра. Это может быть и случайностью. Глупо, в самом деле, орать: «Уберите это!» - еще до того, как к тебе пристанут. Но неприятно.

Она оборачивается, смотрит в ухмыляющееся лицо (да, конечно извиняю, правда, эти кресла очень узкие) и говорит одно слово:

- Нет.

Рука исчезает.

Она отворачивается и снова смотрит на красивую соседку. И – вот чудо – та смотрит в ответ и улыбается. А у нее умные глаза и хорошая улыбка. Лена улыбается в ответ.

Остаток пути они провели рядом (присоседили доктора-наук и псевдодуховного качка) и проболтали о мужчинах, жизни и Аргентине. Соседку звали Светланой, и она летела по тому же контракту.

Девушки прибывали разными рейсами, их встречали и развозили по отелям. Девушек разбили на группы, смешанные по составу и расселили отдельно: незачем им знать масштабы игры, в которой они участвуют. Каждой группе провели инструктаж: основная легенда, правила поведения, распорядок дня, обязанности. Для контроля использовался двойной метод: наблюдение и кредитные карты. Поскольку свободных денег на руках у девушек не было, расплачиваться в городе они могли бы только картами, выданными организатором, информация по счетам поступала к Марго, таким образом, она знала, кто чем занимался на протяжении дня.