Свадьба года

Глава 9

Майя

Михаил ослабляет узел галстука из натурального шёлка и расстёгивает верхнюю пуговицу белоснежной сорочки, опускаясь на кожаное сиденье лимузина. Окно приоткрыто, и прохладный московский бриз ерошит его тёмные волосы. Я сижу напротив него на противоположном сиденье, изо всех сил стараясь не смотреть в его сторону, но взгляд то и дело скользит к его точёным чертам.

Мы припаркованы за главным корпусом отеля «Ясная Поляна» в Подмосковье, ожидая, когда Инесса придёт за нами и проводит к началу торжественной части.

— Расскажи мне о твоём брате Артёме, — говорю я, потирая босые ноги о персидский ковёр, выстилающий пол лимузина, и стараясь не застонать от блаженства — как же хорошо без этих дьявольских туфель Софии на шпильках.

Михаил смотрит на меня так, будто его младший брат — это последнее, о чём он хотел бы сейчас говорить.

— Зачем тебе это знать? — в его голосе слышится усталость.

— Потому что я только что вышла за него замуж перед алтарём, так что мне стоило бы знать хотя бы основные факты о своём «супруге», — отвечаю я с лёгкой иронией.

Он глубоко вздыхает, проводя рукой по волосам.

— Артём говорит всем, что его любимый фильм — «Андрей Рублёв» Тарковского, но на самом деле он без ума от американских комедий типа «Глупый и ещё глупее». У него аллергия на мёд и прополис, он панически боится лягушек, и он случайно спалил дачную баню, когда ему было четырнадцать лет.

— Не думаю, что эта информация мне пригодится, если только мы не планируем разводить костёр в камине, — смеюсь я. — Это всё, что ты можешь о нём рассказать?

Михаил пожимает широкими плечами с видимым безразличием.

— Я пару раз с ним встречалась на семейных мероприятиях, — продолжаю я задумчиво. — Артём казался очень милым и воспитанным молодым человеком.

Михаил долго и тяжело выдыхает, его челюсть напрягается.

— Что случилось? — спрашиваю я, заметив перемену в его настроении.

— Все так думают о Артёме, — произносит он через сжатые зубы.

— А он не такой на самом деле?

Михаил глубоко вдыхает, устремляя взгляд в окно на величественные берёзы, окружающие территорию отеля.

— Нет, он действительно отличный парень, — говорит он наконец, но в его голосе звучит что-то неуловимо горькое.

— Значит, ты не ладишь и с собственным братом, — закатываю я глаза с преувеличенным удивлением. — Какая неожиданность!

— Попробуй прожить с ним под одной крышей восемнадцать лет и посмотрим, как ты с этим справишься, — огрызается он.

— Что, он украл твои журналы «Максим» и не вернул? — подшучиваю я.

— Нет, — отвечает Михаил, и его серо-голубые глаза становятся жёсткими, как зимний лёд на Москве-реке. — Он точная копия нашего отца. Та же обаятельная улыбка и золотые слова — всегда отвлекают внимание от того, что он неизменно ставит собственные интересы превыше всего остального. И, к слову сказать, я больше предпочитаю «Плейбой».

— Не все люди на свете хотят кого-то обмануть или использовать, — говорю я, чувствуя, как мой голос повышается, несмотря на все попытки держать его ровным и спокойным. — Возможно, если бы ты снял этот тяжкий груз недоверия со своего плеча, ты смог бы разглядеть в людях хорошее.

Его тело мгновенно напрягается, словно стальная пружина, и он долго пристально смотрит на меня своими проницательными глазами. Я выдерживаю его интенсивный взгляд, не отводя глаз.

— Знаешь, что меня больше всего бесит в людях вроде тебя? — произносит он медленно и отчётливо.

Я смеюсь, откидывая голову назад.

— О, пожалуйста, просвети меня!

— Ты искренне думаешь, что твой неиссякаемый оптимизм — это драгоценный дар человечеству. Что благородно и правильно находить хорошее в совершенно незнакомых людях. Приписывать честь и достоинство тем, кого ты встретила всего несколько минут назад.

— А что плохого в том, что я даю людям презумпцию невиновности? — искренне недоумеваю я.

— Всё! — резко отвечает он. — Ожидание хорошего от людей делает тебя невероятно уязвимой перед их алчностью и подлостью. Этот груз недоверия на моём плече защищает меня от разочарований. Он позволяет мне держать безопасную дистанцию от всех этих фальшивых людей с их корыстными и подлыми намерениями.

Я понимаю, что расти в его семье, среди политических интриг и постоянной борьбы за власть, было непросто, но он несёт в себе нечто большее, чем простое раздражение. Там, глубоко внутри, притаилась серьёзная душевная боль, которую он тщательно защищает угрюмой и неприступной оболочкой.

— То, что твой отец оказался никудышным человеком, совсем не означает, что все остальные люди такие же, — говорю я мягко.

Михаил молча поворачивается к окну, его профиль становится ещё более суровым.

— Что между вами двумя произошло? — настаиваю я.

— Ничего особенного, — отвечает он сухо.

— Да ну, пожалуйста! — смеюсь я искренне. Он наконец поворачивается и смотрит на меня. — Вы двое настолько токсичны друг для друга, что буквально светитесь зелёным светом, когда находитесь рядом.

На его губах мелькает едва заметная улыбка — первая за весь день.

— Почему ты его ударил тогда?

— Мы этого не обсуждаем, — отрезает он категорично.

— Ладно, как знаешь, — соглашаюсь я, оглядываясь по сторонам в поисках Инессы, но вижу только нескольких гостей, неторопливо прогуливающихся по территории отеля. — Давай тогда вернёмся к Артёму. В какой университет он поступил?

— МГУ, факультет международных отношений. Он был капитаном университетской команды по плаванию, — отвечает Михаил безразличным тоном.

— Вау! Это действительно впечатляет, — искренне восхищаюсь я.

— Наша бабушка Елена Викторовна сделала достаточно крупное пожертвование университету, чтобы его приняли без особых проблем, — отмахивается Михаил с циничной усмешкой. — Всё ещё так впечатляет?

— А ты куда поступал? — спрашиваю я, и мой голос слегка напрягается. Меня начинает серьёзно доставать его привычка принижать достижения окружающих. Неужели он не может искренне порадоваться за собственного брата?