Свадьба года

Глава 17

Майя

Я могла бы оставаться в этом баре вечно, но невеста не может исчезнуть со свадьбы надолго, прежде чем гости начнут задавать вопросы.

Мы забираем Григория Ивановича и выходим наружу на свежий московский воздух.

— Чёртова железяка! — шипит один из байкеров, пиная колесо своего мотоцикла с яростью.

— Не заводится? — спрашивает Михаил, пока мы неспешно направляемся к лимузину, припаркованному под фонарём.

— Вовсе нет, — отвечает мужчина, срывая с головы бандану и хлеща ею по топливному баку. — Бесполезный чёртов байк! Вот же напасть!

Михаил смотрит на меня, и лунный свет, отражаясь в его голубых глазах, заставляет моё дыхание замереть в горле.

— Не против, если я быстро взгляну на двигатель? — спрашивает он с той мягкой улыбкой, которая уже успела покорить моё сердце.

— Я совершенно не тороплюсь возвращаться на торжество, — отвечаю я с лукавой ухмылкой, наслаждаясь каждой минутой нашего побега.

Он снимает пиджак, и я чувствую, как мои глаза невольно расширяются, скользя по его широкой груди, замечая соблазнительные участки кожи между натянутыми пуговицами белоснежной рубашки.

— Подержишь? — спрашивает он, протягивая мне пиджак с галантной улыбкой.

Я стараюсь скрыть свой энтузиазм, небрежно, с нарочитым равнодушием беру его пиджак и перекидываю через руку. Как только Михаил отворачивается и направляется к мотоциклу, я незаметно подношу пиджак к лицу и вдыхаю его опьяняющий аромат. Тёплый, мужественный запах наполняет мои лёгкие и посылает приятную дрожь по всему телу. Господи, как же это прекрасно!

— Я механик по образованию, — говорит Михаил, закатывая рукава и принимаясь за дело с профессиональной уверенностью.

— Спасибо вам большое, — отвечает байкер, выглядя явно облегчённым. Он внимательно разглядывает меня, и его лицо морщится от недоумения. — А вы, ребята, случаем не на какой-то костюмированный вечер направляетесь?

— Что-то вроде того, — отвечает Михаил с усмешкой, приседая на корточки и начиная внимательно осматривать двигатель мотоцикла.

Григорий Иванович подходит с гордо расправленными плечами и выпяченной грудью.

— Я тоже могу помочь! — заявляет он голосом намного более глубоким, чем звучал весь вечер. — Мне не нравится вид этой головки шестерни. Должно быть, сильно перетянута резьба.

По тому, как Михаил бросает на него красноречивый взгляд, я понимаю, что это совершенно не настоящие технические термины, и Григорий Иванович понятия не имеет, о чём говорит.

С чарующим ароматом одеколона Михаила в голове, я завороженно наблюдаю, как он профессионально осматривает двигатель. Обычно меня не особенно привлекают мужчины, которые хорошо разбираются в механике, но сейчас это действительно что-то пробуждает во мне. Я глубоко вдыхаю прохладный ночной воздух, пока мои глаза неотрывно блуждают по его широкой мускулистой спине. Его рубашка плотно облегает торс, подсвечиваясь тёплым, насыщенным сиянием полной луны.

Мой разум устремляется в совершенно непристойные места. Я представляю всевозможные порочные вещи. Такие вещи, которые оставили бы масляные отпечатки сильных пальцев Михаила по всему моему разгорячённому телу.

Я делаю долгий, глубокий вдох прохладного воздуха, наблюдая, как он занимается тем, что умеет лучше всего. Здесь определённо нужно быть осторожной с самой собой.

У меня есть дурная склонность бросаться в омут с головой. Я становлюсь слишком интенсивной в своих чувствах. Слишком привязанной. Слишком быстро влюбляюсь.

Мужчинам это категорически не нравится.

Кажется, каждый раз, когда мне кто-то становится по-настоящему интересен, они в панике сбегают прочь. Возможно, я слишком страстная по натуре, слишком всепоглощающая в своих эмоциях, слишком нетерпеливая в желаниях, или всё это печальным образом сочетается во мне, но это единственный способ любить, который я знаю.

У меня есть только два режима существования: полностью выключено или всё и сразу, без остатка. Золотой середины просто не существует в моём мире.

Такой подход превосходно работает, когда я веду бизнес, но совершенно не подходит, когда пытаешься по-настоящему влюбиться.

Я остро чувствую, как сильно и стремительно падаю к этому удивительному мужчине. Необходимо немного сдерживать своё рвение, умерять эту жгучую интенсивность, иначе он испугается и сбежит, как все остальные до него.

Михаил пытается завести двигатель, но ничего не происходит — мотор даже не чихает.

— Дело в свече зажигания, — констатирует он, поднимая взгляд на владельца мотоцикла.

— Я именно это и собирался сказать! — торопливо добавляет Григорий Иванович, практически нависая над плечом Михаила. — Точно свеча зажигания, без сомнений.

Байкер от души благодарит Михаила за помощь, а я делаю последний быстрый восхитительный вдох аромата его пиджака, прежде чем с сожалением вернуть его хозяину.

Это словно моё личное театральное представление, пока я с замиранием сердца смотрю, как он берёт пиджак и натягивает его на свои сильные мускулистые руки. Воротничок его рубашки неаккуратно загнулся внутрь, и я инстинктивно бросаюсь к нему поправить, прежде чем он успевает сделать это сам.

— Привет, красавица, — нежно шепчет он, когда я обхватываю руками его шею и осторожно отворачиваю воротник. Наши губы оказываются так близко друг к другу. Ближе, чем необходимо для простого жеста, но всё ещё слишком далеко для моего нетерпеливого вкуса.

Я отчаянно хочу встать на цыпочки и выманить ещё один волшебный поцелуй, но мне нужно сохранять хладнокровие, если я действительно хочу продвинуться дальше с этим замечательным мужчиной. Мои инстинкты неизменно ведут к быстрому и печальному финалу. Спасибо за игру, играйте снова. Следующий кандидат, пожалуйста.

Я категорически не хочу, чтобы на этот раз всё так бесславно закончилось. Так быстро и внезапно. Я искренне хочу попробовать построить что-то настоящее и серьёзное с Михаилом.