Свадьба года

Глава 28

Майя

— Куда ты исчезала, дорогая моя? — спрашивает бабушка Михаила, Елена Викторовна, подходя ко мне в элегантном голубом платье из натурального шёлка. Она нежно целует меня в щёку и ласково берёт за руку. — Я хотела тебе кое-что важное сказать.

— Просто… нужно было сделать срочный звонок. Ничего особенно важного. А что вы хотели сказать?

— Я слышала, что мой сын и его жена тебя самым бессовестным образом обманули, — говорит она с искренне извиняющимся взглядом. — Эта наглая ложь про контракты на обслуживание государственных приёмов… Им должно быть стыдно за такое поведение.

Я тяжело выдыхаю с глубоким разочарованием, печально глядя на неё. Я даже больше не злюсь на них. Я слишком эмоционально опустошена, чтобы продолжать злиться.

— Никогда не соглашайся ни на что серьёзное без письменного контракта, — говорит она с решительным кивком седовласой головы. — Если это не зафиксировано на бумаге, то этого попросту не существует.

Я постараюсь запомнить этот мудрый совет в следующий раз, когда буду иметь дело с настоящими социопатами.

— В любом случае, — продолжает она более лёгким и приятным тоном, — я всегда лично отвечаю за найм кейтеринговых услуг для турниров моего карточного бридж-клуба. Я была бы искренне рада нанять «Кейтеринг от Майи» для нашего следующего мероприятия.

— Это невероятно мило с вашей стороны, Елена Викторовна, но совершенно не обязательно.

— Но я действительно хочу этого, — настаивает она, крепче сжимая мою руку. — Я бы чувствовала себя в абсолютно надёжных руках, если бы ты была за главного.

Я искренне улыбаюсь ей. Она такая по-настоящему милая и добрая женщина.

— И это совсем не маленькая группа людей, — продолжает она с хитрой улыбкой. — Двести влиятельных московских дам, которые щедро платят за организацию помолвок, поминок, дней рождения, крестин, свадеб, детских праздников, вечеринок по случаю выхода на пенсию — абсолютно всё, что только может потребоваться. После одного-двух успешных турниров ты просто будешь утопать в выгодных заказах.

Моё сердце начинает биться значительно быстрее от волнения.

— Правда?

— О да, дорогая, — говорит она с по-настоящему хитрой ухмылкой. — Эти обеспеченные московские женщины разбрасываются деньгами так, будто это какой-то азартный спорт.

— Вы действительно не против этого? — говорю я с возбуждённым покалыванием в кончиках пальцев.

— Совершенно не против. Я уже давным-давно хотела избавиться от нашего нынешнего кейтеринга. Ну скажи, как вообще можно испортить простые сосиски в тесте?

Я решительно качаю головой.

— Чёртовы дилетанты и любители.

Она довольно ухмыляется.

— Вот именно тот боевой дух, который мне нравится видеть. Я так понимаю, твоя еда действительно хороша?

— Самая лучшая в Москве, — говорю я с гордым кивком.

— Ни на секунду в этом не сомневаюсь.

— Спасибо вам огромное, Елена Викторовна. Я определённо не подведу ваших ожиданий.

— Я абсолютно точно знаю, что не подведёшь, дорогая. — Она ласково похлопывает меня по руке. — Не хочу лезть совсем не в своё дело, милая. Но что касается моего внука?

Я невольно задерживаю дыхание, когда мои глаза внезапно наполняются горячими слезами. Я отчаянно качаю головой.

Она глубоко и печально вздыхает.

— Не знаю, как он мог так бездумно тебя упустить. Как раз в тот момент, когда думаешь, что мужчины Богатырёвы не могут стать ещё глупее…

— Я просто искренне рада, что познакомилась с вами всеми.

— Я ещё не раз увижу тебя, Майя. Очень надеюсь, что это произойдёт скорее раньше, чем позже.

Она в последний раз нежно похлопывает меня по руке и неспешно уходит общаться с пожилой супружеской парой.

Я с огромным облегчением выдыхаю, медленно поворачиваясь к сверкающей на солнце Москве-реке. Двести влиятельных московских матриархов, которые щедро разбрасываются деньгами? Это, конечно, не государственные приёмы, но звучит чертовски привлекательно и перспективно. Похоже, мне совершенно не придётся увольнять своих сотрудников. Возможно, даже придётся нанять ещё несколько дополнительных человек.

Я уже активно всё планирую в голове, медленно подходя к живописному берегу и задумчиво глядя на одинокую парусную лодку вдалеке. На небольшой лодке находится молодая семья — счастливая пара с очаровательным малышом. Отец терпеливо показывает ребёнку, как правильно держать удочку, а мама наблюдает за ними с ободряющей и нежной улыбкой на лице.

Именно это я и хочу для себя. Настоящую, крепкую семью.

Я больше не могу вернуться в прошлое. Джинн уже выпущен из бутылки навсегда. Ящик Пандоры окончательно открыт. Я больше не могу притворяться перед самой собой, что мне важна только карьера и работа. Не могу больше притворяться, что не стремлюсь к чему-то значительно большему и важному.

Я искренне улыбаюсь, наблюдая за восторженным лицом ребёнка, когда он неумело забрасывает приманку в воду. Он выглядит таким невероятно гордым собой, радостно поворачиваясь к матери, которая восхищённо хлопает в ладоши. Тем временем блестящая приманка беспомощно болтается в нескольких сантиметрах над поверхностью воды, но ни один из родителей пока не решается ему об этом сказать.

Грусть болезненно ноет где-то глубоко внутри, но одновременно я также чувствую, как где-то в самых глубинах души зарождается осторожный оптимизм. С Михаилом у нас ничего не получилось, но это совершенно не означает, что не получится в следующий раз или через несколько попыток. Надо просто продолжать оставаться оптимистичной. Надо делать абсолютно всё, что для этого потребуется.

— София? — робкий, неуверенный голос раздаётся где-то позади меня.

Мне требуется несколько долгих секунд, чтобы осознать, что этот голос обращается именно ко мне.

— Привет, Марина, — говорю я, обернувшись и увидев бывшую девушку Артёма, стоящую там с крайне робким и смущённым видом.

Она неловко смотрит на траву между нами, нервно теребя руки.