Свадьба года

Глава 29

Майя

Это Михаил.

Он стоит прямо передо мной — растрёпанные каштановые волосы слегка блестят в лучах подмосковного солнца, белая рубашка смята после бурной ночи, тёмные джинсы сидят идеально. Моё сердце разрывается от боли по нему. Оно жаждет его присутствия, его тепла, его взгляда. Оно готово вырваться из груди и прокатиться по изумрудной траве отеля, лишь бы добраться до него быстрее.

Михаил выглядит совершенно разбитым, глядя на меня с таким отчаянием в своих пронзительных голубых глазах, что у меня перехватывает дыхание.

— Я не хочу, чтобы это всё закончилось, — произносит он хриплым от волнения голосом.

— Надеюсь, что нет, — откликается Владимир, беря с серебряного подноса домашнюю сосиску в тесте и откусывая с аппетитом. — Даже мой первый брак, благослови его Господь, продержался дольше двадцати четырёх часов.

— Погодите-ка, — растерянно шепчет кто-то из гостей, — это же Михаил или всё-таки Артём?

— А я думал, это и есть Артём, — отвечает другой голос, полный недоумения.

Все собравшиеся на террасе дома приёмов выглядят такими растерянными и озадаченными, когда Михаил решительно делает первый шаг в мою сторону по мраморным плитам террасы.

Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Не могу даже моргнуть. Всё, что мне остаётся, — стоять здесь, дрожа всем телом, крепко сжимая в руке хрустальный бокал с напитком, который уже совершенно потерял свою прохладу.

Его прекрасные голубые глаза — полные невысказанных мучений и надежды — словно магнитом тянут меня к себе. Они полностью захватывают моё сознание, моё сердце, мою душу. Я совершенно зачарована ими, словно попала под действие какого-то волшебного заклинания.

— Я не хочу, чтобы между нами всё осталось именно так, как есть сейчас, — говорит он твёрдым, но дрожащим от эмоций голосом. — Я не хочу ограничивать наши отношения одной-единственной ночью в моей жизни.

Тяжесть, давившая на мою грудь всё это утро, начинает медленно спадать, когда я вижу в его взгляде настоящую уязвимость, искреннюю честность и робкую возможность чего-то большего.

— Вчерашний день должен был стать самым тяжёлым, самым раздражающим, самым невыносимо грубым днём во всей моей жизни, но этого не произошло. Наоборот — это был лучший, самый счастливый день во всей моей жизни. Я провёл время своей жизни, и всё это случилось исключительно благодаря тебе.

Я с большим трудом сглатываю подступающий к горлу ком, не отрывая взгляда от его лица. Все гости на террасе пристально смотрят на нас двоих, но Михаил не отводит от меня своих пронзительных глаз ни на секунду.

— Я искренне люблю видеть этот особенный огонь в твоих глазах, когда ты смотришь на меня именно так. Люблю эту страсть, что горит где-то глубоко внутри тебя. Люблю твою невероятную интенсивность во всём. Твой неукротимый драйв и стремление к цели. Твой поистине огненный, непокорный дух. Люблю то, что ты решилась уехать из родного дома и начать совершенно новую, независимую жизнь. Люблю то, что ты основала свой собственный бизнес буквально с нуля и сделала его по-настоящему успешным. Люблю то, что ты вчера надрала мне задницу в бильярд. Люблю то, что ты всегда идёшь за тем, чего действительно хочешь, и никогда не останавливаешься на полпути, пока полностью не добьёшься своего. Неважно, что для этого требуется.

Михаил делает глубокий, прерывистый вдох, и его голубые глаза буквально прожигают мои насквозь.

— Ты невероятно вдохновляешь меня, София Орман. — Он нервно оглядывается на притихших гостей, затем снова смотрит на меня. — Вдохновляешь делать то же самое в своей жизни. Я хочу тебя всем сердцем. Хочу быть тем единственным мужчиной, которого ты выберешь для создания своей семьи. Хочу быть тем человеком, которого ты выберешь для любви на всю оставшуюся жизнь.

Я делаю такой же глубокий вдох и с нескрываемым удивлением обнаруживаю, что по моим щекам уже текут слёзы счастья.

— Что скажешь, капитан? — произносит он почти шёпотом. — Пожалуйста, найди в своём сердце силы простить меня за всё? Могу ли я пригласить тебя на самое настоящее свидание сразу после того, как мы официально разведёмся в ЗАГСе?

На его красивом лице написано чистое мучение, пока он терпеливо ждёт моего ответа, который может изменить всю его дальнейшую жизнь.

Все собравшиеся гости пристально смотрят на меня, с замиранием сердца ожидая, что же я скажу. Что угодно. Хоть что-нибудь.

Я позволяю своему безымянному пальцу ответить за меня вместо слов.

С широкой, счастливой улыбкой на губах я начинаю мелодично звенеть хрустальным бокалом, используя для этого обручальное кольцо на мизинце правой руки.

Все присутствующие тут же с энтузиазмом присоединяются к этой традиции, радостно звеня своими бокалами серебряными вилками и ножами, пока напряжение полностью уходит с лица Михаила, и на его месте появляется медленная, любящая, невероятно тёплая улыбка.

— Поцелуй её уже, наконец! — громко кричит Артём с другого конца террасы.

Михаил стремительно бросается ко мне, нежно хватает моё лицо своими тёплыми, удивительно гладкими ладонями и целует меня так страстно и глубоко, будто завтрашний день может никогда не наступить для нас двоих.

Все гости дружно аплодируют и подбадривают нас, пока Михаил крепко обнимает меня и держит в своих объятиях так, будто никогда в жизни не намерен отпускать.

И лучше бы ему действительно меня не отпускать.

Потому что именно здесь, в его сильных руках, под сенью старых подмосковных берёз — это именно то самое место, где мне суждено быть всю оставшуюся жизнь.