Свадьба года

Глава 30

Майя

— Артём и София! — нервно выкрикивает Валентин Валентинович под аплодисменты собравшихся гостей в просторном ресторане отеля «Ясная Поляна». — Похоже, мои дети немного всех одурачили сегодня. Отличная шутка, ребята! Что ж, жизнь порой преподносит такие сюрпризы.

Артём неторопливо встаёт со своего места за длинным столом, покрытым белоснежной скатертью с золотой вышивкой, и дружески хлопает Михаила по плечу, подхватывая свою тарелку с недоеденными блинчиками с икрой.

— Садись рядом со своей невестой, братец, — произносит он с искренней улыбкой, в которой читается и радость за брата, и лёгкое облегчение от того, что всё так удачно сложилось.

— Спасибо большое, Артём, — отвечает Михаил, осторожно садясь рядом со мной на резной стул. Он крепко сжимает мою руку — настолько сильно, что я начинаю сомневаться, вернётся ли она ко мне в прежнем состоянии.

Валентин Валентинович заканчивает свою импровизированную речь, и все присутствующие постепенно возвращаются к завтраку. Я чувствую себя слишком взволнованной, чтобы есть, что довольно обидно, ведь нет ничего хуже, чем позволить пропасть даром таким великолепным блинчикам с красной икрой.

— Я отчитала посла Беларуси! — шепчу я Михаилу на ухо, наклоняясь к нему поближе. — Ты бы мной гордился. Представляешь, я сказала ему, что работаю в разведке!

— Не могу поверить, что пропустил такое представление! — говорит он с искренним сожалением, отражающимся в его тёмных глазах.

— Теперь я официально стала успешной обманщицей. И это всё благодаря тебе и твоим урокам.

Его взгляд медленно скользит к моим губам, и он наклоняется поближе, целуя меня нежно и естественно, просто потому, что теперь он может себе это позволить.

После завтрака гости постепенно начинают расходиться, пока в просторных комнатах отеля не остаются только я, Аня и семья Богатырёвых. Появляется София, аккуратно переставляя костыли и осматривая остатки роскошного шведского стола. Мой желудок непроизвольно сжимается, когда я смотрю на неё. По крайней мере, мне больше не придётся изображать её. Надеюсь, что больше никогда.

Михаил берёт меня за руку, и мы неспешно направляемся к воде. Стоит прекрасный солнечный день, и я чувствую себя поистине благословенной, наслаждаясь этими моментами рядом с таким замечательным мужчиной. Мы устраиваемся на мягкой траве у берега небольшого пруда и с умилением наблюдаем, как маленький Олег пускает мыльные пузыри, а Алина с восторженным смехом бегает вокруг, пытаясь поймать переливающиеся на солнце шарики. Аня и Роман тихонько переговариваются и хихикают под раскидистой берёзой.

— Так сколько же укусов от постельных клопов ты получил на той отвратительной раскладушке? — спрашиваю я с лукавой улыбкой, устраиваясь поудобнее на траве рядом с ним.

Михаил начинает подсознательно почёсывать ноги, хотя, вероятно, с ним уже всё в полном порядке.

— Спать на ней было ещё более неудобно, чем могло показаться со стороны, — признаётся он с гримасой. — Ощущение было такое, будто ночую на мешке с металлическими вешалками.

— Так тебе и надо за то, что бросил меня одну разбираться с этой ситуацией, — отвечаю я, но совершенно без злости в голосе.

Он крепче сжимает мою руку.

— Этого больше никогда не повторится, Майя. Даю тебе честное слово.

Господи, эти глаза... это лицо... я просто не могу устоять...

Мы наклоняемся навстречу друг другу для ещё одного поцелуя, когда появляется Валентин Валентинович, деликатно откашливаясь, чтобы привлечь наше внимание. Под мышкой у него роскошная деревянная шкатулка с множеством конвертов.

— Твоё вознаграждение за оказанные неоценимые услуги, — торжественно произносит он, доставая из внутреннего кармана пиджака платёжку и протягивая её мне. Пятнадцать миллионов рублей. Я медленно провожу пальцем по всем этим нулям.

— Рада, что смогла помочь вашей семье, — отвечаю я с подчёркнуто вежливой улыбкой. — Кейтеринг от Майи Фёдоровой. Мы выполняем любые заказы. Обязательно расскажите своим друзьям и знакомым.

— Если кому-то из моих друзей понадобится невеста в последнюю минуту, я непременно скажу им обратиться к тебе, — отвечает он с добродушной усмешкой.

Валентин Валентинович внимательно смотрит на шкатулку с конвертами и делает глубокий, почти торжественный вдох.

— Михаил, я должен перед тобой извиниться, — произносит он серьёзным тоном.

Я чувствую, как Михаил напрягается рядом со мной, словно готовясь к чему-то неприятному.

— Прости меня за то, что был бесчувственным, когда погиб твой друг, — продолжает отец с искренним сожалением в голосе. — Я был неправ. Мне следовало сделать гораздо больше, чтобы спасти Прохора. Должен был сделать всё, что в моих силах. Я уезжал в большой спешке и не до конца понял серьёзность его травмы, потому что не прислушался к твоим словам. А после, когда было уже слишком поздно что-то изменить, я не признал свою роль в этом трагическом событии. Прости меня, сын. Я подвёл тебя как отец. У меня в жизни много сожалений, но то, как я справился с той ситуацией, стоит на первом месте.

Он тяжело вздыхает, словно с плеч спала невыносимая тяжесть.

— Я с радостью добавлю ещё пять лет к твоей благотворительной деятельности, — говорит он тихо, но твёрдо, — в дополнение к десяти годам, о которых мы уже договорились ранее. Итого пятнадцать лет, плюс — вот это.

Он протягивает сыну шкатулку.

— Пожалуйста, направь все эти средства на свою благотворительность. Надеюсь, это хотя бы частично компенсирует все пропущенные годы нашего взаимопонимания.

— Это по праву принадлежит Артёму и Софии, — возражает Михаил, держа руки на земле и не прикасаясь к шкатулке.

— Они же не поженились по-настоящему, — отвечает Валентин Валентинович. — А ты женился. К тому же, мы всё равно оплатили эту свадьбу, так что мы им ничего не должны.

Михаил решительно качает головой.

— Всё равно я думаю, что будет не правильно взять эти деньги.