Свадьба и прочие неприятности

Глава 9

Евгений завалился на лавочку и жестом пригласил меня сесть рядом. Глядя на него, меня обдавало холодом. Я не понимала, как можно быть одновременно настолько привлекательным и отталкивающим. Ветер продувал, и я слегка дрожала, но больше всего от страха, ожидая неизвестности. Женя меня пугал. Надо было тогда сразу на условия Игоря согласиться. К нему я хотя бы привыкла и знала, чего ожидать. А этот... Так красив и жесток...

Он молчал.

Я отвернулась и засмотрелась на фонтан. На нем были вылеплены барельефы с сюжетом. Я вгляделась. Фонтан венчали статуэтки влюбленных Психеи и Амура. А на барельефах была изображена разгневанная Венера, приказывающая сыну погубить красавицу Психею..

Я вспомнила эту историю и улыбнулась.

— И что тебя так смешит? — поинтересовался Женя.

Я не ожидала, что он на меня вообще смотрит.

— Женская зависть и ненависть. Венера позавидовала красоте Психеи и послала сына, чтобы он убил девушку. Но тот в неё влюбился. Это, наверное, единственная счастливая история любви древнеримских богов, где зависть женская не смогла погубить жизнь и любовь.

— Ты знаешь древнеримскую мифологию?

— Да, мой дедушка этим увлекался. У него, знаешь, сколько книг на эту тему было? А ещё он лепил...

— Тогда это модно было. Мой дед тоже стариной увлекался. А моя мама рисовала картины... И этот фонтан по ее эскизу делали. С сюжетом ее любимого мифа. Она все верила в любовь с первого взгляда.

— Да, это красивая история! Её не каждый знает, — согласилась я и направилась к фонтану, чтобы рассмотреть его более внимательно. Вблизи он был еще прекраснее. Я поверить не могла, что обычная художница смогла спроектировать его!

— Увидел красавицу Психею и влюбился! Стал ночами ее посещать против воли богов и своей матери, — услышала я голос сзади и вздрогнула, не ожидавшая, что Женя подойдет. Он все еще играл с мандарином. — А она ведь была обычной девушкой без магии. Чем его зацепила?

— Может быть, просто Амур был влюбчивым? — предположила я.

— Вот я о том же! Это она перед ним устоять не смогла. Он был для нее богом.

— Может быть, это потому что любовь с первого взгляда все же существует? — спросила его я.

— А может быть, это потому что он был падок на красавиц? А она богу отказать не смогла или не захотела?

— Он же скрывал себя! Приходил к ней только ночью.

— И наверняка она понимала, что это кто-то влиятельный к ней приходит. Просто так анонимно свидание не назначают.

Тут уж я спорить не стала. Просто нечем бить. Я бы тоже задумалась, если бы ко мне приходил мужчина инкогнито. Поэтому лишь ему ответила:

— А я верю в любовь с первого взгляда. Если бы ее не было, то мифов не сохранилось бы до наших дней.

— Да… Ничего столетиями не меняется. Девочкам нужны плохие мальчики, чтобы их обманывали, использовали и ноги потом вытирали.

— Нет! Здесь не про это! — возразила я.

— Про это. Я просто забыл уточнить, если этот плохой мальчик – бог, то он нужен. А если нищий, то ни одна бы Психея на свете за версту его к своему дому не подпустила бы!

— Какое-то испорченное у тебя восприятие, — сказала я, но в глубине души понимала, что в общих чертах он прав.

Кому нужен бездомный безработный парень? Другое дело, такой, как Женя, сынок богатого папеньки, пусть даже бездельник и нахал, но любая согласилась бы на такой контракт, который предложили мне. Он это понимал, вот поэтому так и говорил. Но дело в том, что я замуж выходить вообще не хотела. Я насмотрелась на отца с матерью. Меня мужчины все без исключения пугали. Я не хотела, как она всю жизнь замазывать синяки, искать пятый угол, а потом ходить в тюрьму, носить передачки, боясь, в будущем ответить, если его сейчас бросит.

Поэтому до двадцати четырех лет я ни разу не встречалась с парнями. Все надеялась, что однажды появится такой, как мой дед. Только такие не встречались. И я стала подозревать, что их просто не существует. Стоило мне просто потанцевать с кем-нибудь, так каждый потом качал права. Что будто я обязана прийти к нему в гости или терпеть его всю дорогу, пока он провожает меня! Даже этот Женя ведет себя так же, как мой папа… Словно я ему навязанная собака и должна выполнять его команды!

— Испорченное? — усмехнулся он и понюхал мандарин. — Тогда скажи, что ты тут делаешь? Почему не уходишь, а стоишь рядом со мной?

Я посмотрела ему в глаза. Было дико стыдно чувствовать себя продажной шлюхой. Ведь он это имел в виду.

— Я бы рада уйти или даже сбежать. Только в отличие от Психеи я знаю кто ты. И знаю, что меня ждет, если сбегу.

Мне показалось, или его взгляд стал мягче? Он подошел ближе, и я была уверена, что сейчас обнимет или поцелует, только в этот раз по-настоящему. Но я ощутила на своих плечах его куртку.

— А что тебя ждет, если останешься, ты знаешь? — спросил он меня.

— Свадьба…

— И прочие неприятности, — кинул он мне мандарин. — Много неприятностей.

Его ослепительная улыбка пугала больше приставленного нагана. И я сразу схватила его за рукав.

— Не надо! Постой, давай договоримся.

Я сама не осознавала, что подошла к нему слишком близко.

— Давай, — усмехнулся он и обернулся в сторону дома. Я ничего не успела сообразить, как Женя добавил: — Сейчас самый раз, — и начал меня целовать так же, как за столом.

Только в этот раз я вырвалась и закричала:

— С ума сошел?!

— Я тебя не понимаю. Ты сама хотела договориться… В чем проблема?

— Договориться.

— Ну и?.. Ты — моя девушка? Это же и есть договор?! — он поймал меня и оттащил к лавке.

Вырываясь, я закричала:

— Нет! Остановись!

Разумеется, я уже поняла, что опять он перед отцом, стоявшим у окна, рисует этот романтический вечер с его так сказать «любовницей», надеясь досадить посильнее. Но я-то тут при чем?! И играть по его правилам я не хотела. А уж тем более с ним изображать страсть. Павел Олегович и так всю правду знает. Только его сыну как ее доказать?! Я вырывалась. Его куртка давно слетела с моих плеч. А в руке мешал мандарин. Но тут он меня просто повалил на эту освещенную лавку, и я так испугалась, что даже вырываться уже не могла. Но зато заорала во все горло та, кто это хорошо умела делать: