Свадьба и прочие неприятности

Глава 23

Мы вошли в практически пустой дом. Так как мы приехали поздно вечером, то нас встретил только Гера, вечно румяный человек.

— Здравствуйте, — буркнул он, и мне показалось, что он прячет от меня глаза? — Вы сегодня вместе приехали?

— Не тупи, — ответил ему Женя. Я не ошиблась, тот же надменный взгляд. — Я её жить привёз. Даже вещи купил. Они в машине.

— А Павел Олегович...

— Этот дом был моей матери тоже. Так что он — мой, как и отца. Кого хочу того и привожу. Хочу козу заведу, хочу обезьяну. А сейчас её. Это, — показал Евгений на меня. — Почти моя жена. Не чужую я домой притащил. Так что дуй за вещами. Жаловаться на меня отцу завтра пойдёшь.

Но Гера стоял и не двигался, уставившись на меня, и, запинаясь, спросил:

— А дама там же сегодня ночует?.. Там у себя?.. То есть в гостевой... или её вещи в вашу комнату принести?

— В мою.

— У себя! — перебила я Евгения. — В гостевую, — и я многозначительно посмотрела на жениха.

Гера сразу заулыбался и счастливый побежал на улицу.

— Он к тебе неровно дышит, — сказал вдруг Женя.

А я рассмеялась:

— Совсем, что ль?! Он странный — это точно.

— Почему ты отказываешься ночевать у меня в комнате? — вдруг Женя перевёл тему, пока мы поднимались наверх.

Я потупилась, остановившись около картины с Веницием и Галилей.

Он серьёзно думает, что я буду спать с ним вот так просто? Ради интереса? Ах да! Он мне машину одолжил, шмотки купил, романтический вечер вчера устроил — пора бы платить...

— Я тебя не трону, обещаю... — тихо сказал он, уламывая меня.

Как же я сама хотела побыть в его объятиях! Но это «не трону тебя» быстро привело в чувство. Женя меня не хотел. Но, Господи, он так смотрел на меня, ожидая моей милости, что я сама к нему потянулась и быстро поцеловала его на прощание. А потом я поняла, что наделала и побежала в свою комнату. Закрыв дверь на замок, я упала на пол. Меня всю трясло, а сердце бешено стучало. Мысленно я ругала себя самыми чёрными словами.

Зачем? Зачем я это сделала? Устоять перед ним не смогла? Господи, он ведь даже секса не просил, а просто, чтобы все думали, что мы вместе спим! А я чувств от него жду! Какие могут быть здесь чувства?!

Сплошной каприз и глупые интриги для папочки!

Мне хотелось разодрать себе лицо. Ведь самое ужасное: я жалела, что не согласилась пойти с ним. Я страдала от собственной гордости или разума, который оказался выше глупого плотского желания быть с ним, чувствовать его и просто стать его женщиной...

***

Чуть позже вошёл Герман. Я его почти не слышала, он скорее поскребся в дверь, чем постучался. Занеся мои новые вещи и пожелав мне добрых снов, все также краснея, он скрылся. А я подумала: он когда-нибудь спит? Герман, как я поняла, всегда на страже. У него вообще существует своя личная жизнь?

Почти всю ночь я не спала, а вспоминала все мгновения, проведённые с Евгением. Я хотела уловить хотя бы один момент, который показал бы его небезразличие ко мне. Но у меня этого так и не получилось. Жестокая реальность опускала меня с облаков на землю и не давала хорошенько помечтать.

Сейчас меня даже радовало, что свадьба неизвестно когда, а это означает, что у меня есть время подольше провести в обществе Евгения и узнать его лучше.

Мечтать о чем-то большем я очень боялась. Ведь я понимала, что между нами быть ничего не может. Мы — два человека из разной среды обитания. Не могут же южные насекомые жить на севере — они просто вымрут. Также и я не смогу жить не в своей среде. Он — животное, вернее плотоядная рептилия в то время, как я — простая дикая пчелка...

Казалось, я всю ночь смотрела на него. Всплывали образы вчерашнего вечера: в машине, в магазине, где он в гостях у Вано стоял и пожирал меня глазами...

— Ты спишь? — вдруг спросил Евгений. — Эй, как там тебя?.. Черт, имя у тебя же простое...

Сердце моё замерло. Я боялась открыть глаза. Боже ты мой! Мне это не снится?! Он реально пришёл ко мне?!

Я вскочила. Женя стоял в одном халате и шикнул на меня:

— Только не кричи. Я тебя не трону. Ты мне не нужна. Вернее нужна, — он на мне остановил взгляд. — Да, нужна, но не суть. Я просто у тебя помоюсь и выйду без десяти восемь. Как раз когда отец пойдёт, окей?

Да... Когда гора не спешит к Магомеду, Магомед сам идёт к горе.

Вот, ну, что ему сказать?

Я свалилась на подушки и демонстративно закрыла глаза, показывая, что сплю. А он постоял около меня и обратился:

— Рад, что ты все понимаешь, — и затем скрылся в ванной.

Нет, я ничего не понимаю! Точнее его затеи не поощряю! Только спорить с ним бесполезно, да и нет желания.

Как ни крутилась и ни старалась, но заснуть я не смогла. Зная, что Евгений рядом, я не сумела расслабиться и не думать о нем. Тем более, что он в ванной запел романс из «Петербургских тайн» «Не отправляй моей души», причем так хорошо, что я не сразу сообразила, что его слушаю и улыбаюсь.

И когда он вышел из ванной, то не удержавшись, я сказала:

— А ты здорово поешь.

Я заметила, что Женя вышел из ванной в одном набедренном полотенце, кинув халат на стул.

— Услышала? — он даже не смутился и просто прилёг рядом, хотя я почти до подбородка залезла под одеяло. — Это я настальгирую. Когда-то давно мы с мамой этот сериал смотрели. А дома у тебя... Я окунулся в детство, словно мама была рядом...

Слушая его, мне стало стыдно, что я совсем не скучаю по маме, хотя её люблю.

— А моя мама не любит такие фильмы, — сказала я. — Ей больше нравятся «Воронины» или «Интерны».

— «Интерны» — ничего так... Ты с ней их смотрела?

— Приходилось иногда. Вернее слушать. С моей мамой очень тяжело.

— Ты это так говоришь, потому что она жива. Помирись с ней. Сделай какой-нибудь подарок. Или просто погуляйте вместе и помолчите.

Я этого даже представить не могла! Неужели у него настолько была хорошая мама, что Женя так просто с ней мог ходить и разговаривать по душам?!