Свадьба и прочие неприятности

Глава 24

В доме Стрельцовых было заведено предлагать гостям помимо халатов и сорочек нижнее белье и колготки. Я представить не могла, сколько же они закупали вещей, ведь никогда не знаешь, каких размеров гости могут заглянуть в дом…

В этот раз меня в гардеробе ждали новые шмотки, купленные моим женишком. Примерив новый лимонный брючный костюм, я даже ощутила себя бизнес-леди. Хорошо, что я научилась себе делать простые, но красивые пучки, которые отнимали мало времени: всего пять минут.

Единственно, макияж пришлось себе делать совсем легкий, но, впрочем, я такой накладывала почти всегда. Лишь когда оставалась работать ночью, то красилась посильнее. Обычно в такие смены приходили вип-клиенты, а для них надо выглядеть соответственно.

Спускалась, а сама думала, ведь сразу они поймут, что я в дорогой одежде. Скажут еще, что их на деньги развожу!

А с другой стороны Женя прав… Я бью по их имиджу своими шмотками из растаможки…

Услышав дрожащий от нервов голос своего начальника, я тут же вспомнила утро, и мне стало безумно стыдно перед всеми. Поэтому от страха я побоялась входить в столовую. И несколько минут стояла перед закрытыми дверями, слушая, как Павел Олегович отчитывает сына. Судя по всему, моего начальника больше всего поражала быстрая готовность жениться на абы ком, лишь бы досадить отцу. И Павел Олегович внушал сыну, что я — человек, а не очередная, как он выразился, развлекаловка.

Что меня поразило, так это то, что Женя ему не отвечал, а повторял:

— Угу, угу, понял.

И это его отца еще больше сбивало с толку:

— Полюби, прежде чем с ней в постели кувыркаться!

— А чего тебя так это беспокоит?— спросил отца мой жених. — Я же женюсь на ней! Даже в твои времена это спасало честь женщины. Формальности все соблюдены.

— Она не шлюшка тебе! — ударил мой хозяин по столу.

— Тогда зачем ты мне ее подсунул? — усмехнулся Женя. — Не вижу логики! Не думал, что она влюбится в меня?

Тут дверь передо мной распахнула служанка.

Второй раз я уже пожалела, что не носила с собой качественный тональный крем. Ведь могла намазаться, и другие не увидели бы как я краснею, словно монашка, оказавшаяся нечаянно на одной сцене со Шнуровым.

— Доброе утро, Наташенька, — Павел Олегович поднялся и пригласил меня войти.

От стыда мои щеки еще больше пылали, а я старалась даже не смотреть в сторону Евгения. Меня беспокоило то, что он понял, что творилось в моей душе. Мой жених точно был уверен в моих чувствах к нему! И так спокойно это принимал, словно не видел проблем…

А для меня это меняло просто все! Я и раньше не хотела участвовать в их играх, а сейчас тем более. Но и расстаться с Женей я не могу и не хочу… Я просто не знаю, что мне теперь делать…

Усевшись рядом с Женей, боялась даже дышать и смотреть всем в глаза, будто это я затеяла женить на себе Стрельцова-младшего, и теперь использую все женские уловки…

Тем временем Павел Олегович прочистил горло и обратился ко мне:

— Ты молодец, что согласилась обновить свой гардероб. Прекрасно выглядишь. Как положено жене Стрельцова.

— Мы еще на выход одежду не купили, — подчеркнул Женя, и я готова была уже спрятаться под столом. — Сам понимаешь, что в том месте нет ничего приличного. Я ее сегодня к дизайнеру отведу.

— Хорошо, я оплачу, — согласился его отец.

Я отлично понимала, Женя это делал специально, словно хотел сам заставить отца заплатить подороже за свою затею «женить» сына на абы ком.

Я молчала весь завтрак, к которому даже не притронулась. И только лишь пила чай, и его мне было катастрофически мало. После каждой реплики моего женишка у меня наступал сушняк, и дико хотелось больно наступить ему на ногу, чтобы он, наконец, заткнулся. Но Евгений продолжал говорить, что мне необходимо переехать в его комнату, иначе он сам переедет ко мне жить до самой свадьбы! Будто его кто-то приглашал!

— Об этом поговорим позже, — отрезал Павел Олегович. А сейчас я приглашаю Наташу к себе в кабинет, а ты... — обратился он к сыну. — Подождешь тут. Гера проследит, чтобы ты нас не подслушивал.

— Она сама мне все расскажет! — усмехнулся Женя. — У нас друг от друга секретов нет!

Я шла в кабинет, а у самой ноги подкашивались. Я возненавидела эти новые удобные кремовые туфли на каблуке. Казалось, этот устойчивый высокий каблук только мешал мне идти…

Я ожидала услышать что угодно, например, «Как ты посмела раскошеливать моего сына!», «Я же сказал к нему в пастель не лезть!», «Ты нарушила все пункты договора! Плати деньги или отправляйся в тюрьму».

Но я услышала другое…

— Присядь, — начальник за плечи усадил меня на маленький диванчик и сел со мной рядом.

На смуглом лице хозяина я заметила бледность и сильное переживание. Он взял меня за руку и сказал:

— Наташенька, прошу у тебя прощения за все, что уже успел сделать тебе мой неотесанный отпрыск. И за то, что еще он тебе причинит. Знаю я этого выродка!..

На глазах его появились слезы.

Как же я почувствовала себя неловко! Оказывается, стыдно и в таких случаях тоже может быть.

— Он ничего плохого мне не сделал, — заверила его я. — Женя не такой плохой, как вы думаете…

Мой начальник простонал:

— Ой, зря, ой, зря я это сделал… Кто же знал, что ты такой мягкой окажешься?!

— Я… Я не мягкая…

Мягкой себя вовсе не считала, но то же время не знала какая я с мужчинами. Я просто их обходила стороной.

— Влюбилась уже в него? — он взглянул на меня. — Влюбилась! Горе ты луковое!

— Нет! — поднялась я. — Он просто… Нормальный. Но почему-то бывает иногда отморозком. Может, назло вам?

— Вот именно. Наташенька, не влюбляйся в него, пока он не изменится, пока прежнего мы его не отыщем. А у тебя все хорошо получается. Вчера Женя был на работе, его как прорвало Весь финансовый отдел разогнал! И в институт позвонил… Пусть он у тебя ночует, коли это твои методы.

— Я с ним не сплю, если вы об этом, — Господи, как стыдно такое начальству говорить!