Свадьба магната. Бывшие

Глава 1

ПОЛИНА

— Полина?

Имя мое, произнесенное удивленным мужским голосом, застает меня врасплох.

Медленно-медленно, как в замедленной съемке, я разворачиваюсь, стараясь не пискнуть.

Это… это же он!

Максим Коршунов.

Черный пиджак подчеркивает его широченные плечи и мужественную стать.

— Максим, — выдыхаю я, и мой голос предательски срывается на шепот. Прочищаю горло. — П-привет.

Он кивает показательно дружелюбно — отстраненно и сдержанно. Вальяжно стоит в трех шагах, непринужденно засунув руки в карманы идеально скроенных брюк, и смотрит на меня с тем насмешливым выражением лица, которое когда-то сводило меня с ума. Я с оглушительным недоверием рассматриваю Максима: идеальная стрижка, легкая небритость добавляет ему той самой опасной притягательности, от которой у женщин подкашиваются колени.

От него веет спокойной силой, деньгами, властью. Не той показной, которую выскочки выставляют напоказ, а настоящей — врожденной, как дыхание.

— Что ты здесь делаешь? — в его тоне мелькает легкое любопытство, не больше.

В горле пересыхает.

— Я... Организатор сказала, что это свадьба очень важного человека, а флористика разваливается, вот меня и попросили срочно приехать, спасти оформление. А ты?

Он невозмутимо разглядывает меня, пока я неосознанно не подмечаю сверкающее кольцо на его безымянном пальце.

— Это моя свадьба, Полин.

Слова падают, как тяжелые камни.

Я смотрю на самого недосягаемого мужчину, который когда-то держал меня за талию на ужинах с его родителями, целовал при чужих так убедительно, что я и сама по-настоящему начала верить, что «мы» есть.

Это была просто сделка. Которая в один прекрасный момент вышла из-под контроля.

А через месяц я узнала, что беременна.

— Оу, — я готова себе рот скотчем заклеить! — Поздравляю. Желаю тебе мужского счастья.

Между нами повисает тягучая неловкая пауза, я смотрю в его глаза… они не такие, как у Насти. У доченьки мои глаза — ярко-голубые. И волосы мои: светлые-светлые. А Максим жгучий брюнет. Если он ее когда-нибудь увидит, ни за что не догадается, что Настена — его.

Нашей малышке почти пять, каждое утро она выбегает из детской с криком «мамотька». Обожает рисовать солнышки на асфальте, хрустеть брокколи, наряжаться в мои платья и собирать девчачий конструктор с цветочками.

Да-да, мы с ней обе обожаем цветочки. Профессионально флористикой я занялась еще когда Настенке стукнул годик. Теперь у меня есть крошечный бизнес и своя немногочисленная, но верная команда.

До сегодняшнего дня я чувствовала себя вполне состоявшейся, хоть и немного одинокой, но проницательный взгляд этих глубинно-шоколадных глаз абсолютно выбил меня из колеи, напомнив о сбивчивом дыхании Максима мне на ушко в ту самую ночь.

— Макс! — взволнованно звенит женский голосок, и я давлюсь воздухом, но заставляю себя упрямо расправить плечи.

И тут из-за арки выплывает… она.

Ослепительно прекрасная, как белый лебедь.

Высокая, стройная, грациозная, в роскошном свадебном платье с открытыми плечами и длинным шлейфом, который торжественно следует за невестой. Пепельные волосы уложены в замысловатую прическу, бриллианты сверкают в ушах и на шее. Макияж безупречен. Изящные руки скрываются за тканью тонких перчаток до середины плеча.

Элегантная. Утонченная. Безупречная и такая холодная, хоть на лице ее и блистает счастливая улыбка.

Невеста Максима.

Она подходит к жениху (точнее, уже мужу!), ревниво пожирая мужчину взглядом, скрывая истинные чувства за легким недоумением, доверчиво касается его локтя, приподнимается на цыпочки и нежно целует в щеку.

Отчего меня так ранит этот жест, я и сама не понимаю. Я — это я, сама по себе. У Максима тоже своя жизнь. Та наша единственная ночь оказалась для него досадным недоразумением, которое он поскорее попытался забыть, и справился с этим довольно успешно. Это мне пришлось заколачивать душу от посторонних, чтобы хотя бы на время спрятаться от остального мира. Потому что было раздирающе больно. Но у нас ведь был уговор: «просто сделка».

Тут девушка «неожиданно» замечает меня, оглядывает мягким любопытным взглядом, в котором сквозит тщательно скрытое презрение и брезгливость. Неприятная мадам, хотя мордашка у нее вполне себе конкурентноспособная. Соперницу невеста во мне явно не видит. Ну а что, где она, и где я.

Проглатываю горький ком в горле. Я не должна чувствовать обиду. Я не должна чувствовать себя ниже сортом, но… я отчего-то сейчас чувствую именно это.

— Здравствуйте, — ее голосок сладок, как патока, но в глазах — стальное предупреждение. — Милый, кто это?