Свадьба по доверенности

Глава 5

Иммар повёл её чёрным ходом – чтобы не попалась на глаза кому из гостей, да и домашних своим видом не смущала. Не пристало. Эль была тому только рада: её всё ещё потряхивало от пережитого, а ещё сильнее – от предстоящего.

Снующие туда-сюда слуги – с таким количеством гостей работы у них теперь было невпроворот – исчезали с их пути, едва завидев зловещую фигуру мага.

Его было не перепутать ни с кем: чёрный, в чёрном же, похожем на монашеское одеянии. Говорили, в его жилах текла кровь колдунов-вуду с далёких морских островов, чей цвет кожи был темнее самой ночи. Но главное – от него веяло силой. Пугающей тёмной силой, такой противоестественной для всего живого и светлого.

Иммар не произнёс больше ни слова, и она старалась не думать о том, что он видел или слышал там, на конюшне.

Эль не замечала взглядов, полных смеси из острого любопытства и страха, бросаемых в их сторону из-за углов. Ничего не замечала, погружённая в собственные мысли. Она и очнулась-то только в конце узкого коридора у знакомой расписной двери, перед этим лишь мельком отметив, что они поднимаются по лестнице на второй ярус княжьего терема.

Неужели она удостоилась приёма в личных покоях князя? И в лучшие времена это было место для неё недоступное, а сейчас в грязной, пропахшей лошадиным потом и дымом костров одежде, мокрых сапогах её и подавно не должны были даже на порог пустить. Замерший возле двери стражник так бы и поступил, если бы не её сопровождающий.

Саму Эль её вид не смущал – не она виновна в том, что выбора ей не оставили и не дали даже умыться и переодеться с дороги. Торопился князь, а заодно стремился и превосходство своё показать.

Не задерживаясь и даже не постучав, Иммар толкнул тяжёлую дверь. Сам он входить не собирался и, полоснув по ней своим демоническим взглядом – так сильно выделялись белки его глаз на тёмном лице – кивнул в сторону открывшегося проёма.

Эль, лишь немного помедлив под этим взглядом, шагнула внутрь, словно в логово зверя.

Она и не помнила уже, как там – была-то всего пару раз, и то очень давно, поэтому в первый момент задержалась и повела головой осматриваясь.

Под потолком, как в горнице, висело множество светильников, но это почему-то не спасало от ощущения, возникшего у неё в первые мгновения, что она находится в тёмном, подвальном помещении. Наверное, потому что свет, лившийся из лампад, никак не хотел рассеиваться вокруг, словно впитываясь в стены и почти не разгоняя полумрак. А ещё, потому что в просторных покоях было слишком душно, и пахло чем-то сладковато-затхлым.

Странное, гнетущее ощущение...

Не спасало ни богатое убранство, ни то, что здесь, как и в большой горнице, вдоль красных окон стоял стол и было установлено высокое, резное с позолотой кресло, на котором сейчас восседал в дорогом одеянии князь.

Грозную фигуру отца Эль выхватила сразу.

По бокам от него стояли два светильника. Сквозняка не было, но огни колыхались, словно живые, пуская блуждать причудливые отсветы по стенам и придавая его и без того недоброму лицу совсем уж устрашающее выражение.

Эль не покидало ощущение постановочности всего происходящего. Он хотел подавить её своим окружением и видом? А вызвал лишь мысленную усмешку: сколько он сидел так, готовясь и ожидая её? Предстоящий разговор и ему не давал покоя?

И её окончательно отпустило.

Она стояла прямо и смотрела ему в глаза без страха и смущения.

От отца ей достался только рост – более ничего. Он был светло-русым, она – темноволосой, с тёмными же бровями и густыми ресницами, от чего её глаза казались подведёнными углем. Его черты хоть и отличались резкостью, были по-мужски красивы: слегка длинноватый нос, как у хищной птицы, глубоко посаженные серые глаза и жёсткая линия губ. Эту презрительную линию унаследовала Ирма, в остальном полностью похожая на их светловолосую мать.

Но Эль и на умершую мать совершенно не походила. Говорили, она пошла в далёкую прародительницу – в первую в их роду, обладавшую внутренним источником огромной магической силы, более столетия назад принесшую этот дар – или всё же проклятье? – в их земли со своей дальней и таинственной родины. В темноволосую, яркую и яростную Сири. И тем пугала окружающих только сильнее.

— Добрыня всё рассказал?

То, что князь понял, что она уже знала, для чего здесь, её не удивило – ум отца был цепким и всё, что касалось интересов его княжеской власти, угадывал безошибочно.

Судя по вопросу и тону – приказ с его стороны был однозначным: до разговора с ним она не должна была догадываться об ожидавшей её в ближайшее время участи. Но заподозрить дядьку в том, что он не выполнит его приказ и всё ей расскажет? Как бы ни любил воевода племянницу – он служил воле князя и не нарушил бы данную ему клятву верности. И её дядька растил быть верной своему слову.

Складывать факты и думать она умела, и да – уже поняла, что к чему. Последние хмельные речи Яромира, оказавшиеся не такими уж и бредовыми, позволили ей наконец соединить воедино всё, что происходило вокруг неё все эти дни.

Князь готовил отбор. Пришла и её пора исполнить долг княжны Артаима и стать женой одному из претендентов, заявившихся для участия в нём.

Вот только, она же делала всё, чтобы этого никогда не случилось?