Свадьба по доверенности

6.1

Эль всё ещё молчала.

— Значит, знаешь, зачем позвал.

Дядька, не дядька – князю уже было не интересно, откуда она знала об отборе. Она была здесь, перед ним, а не сбежала по дороге – это главное.

— Радуйся негаданной чести – уже и не чаяла, поди, что хоть кто-то, кроме какого-нибудь захудалого гридня, замуж позовёт. И то только потому, что ты княжьего рода.

Чести?..

Будь у неё выбор – была бы честь. Эль горько усмехнулась про себя. Или планы отца вдруг изменились за столько лет?

Взгляд князя прошёлся по ней оценивающе, как по залежавшемуся на прилавке товару. И этот товар ему явно не нравился.

— Совсем отощала – одни кожа да кости! Не запаршивела ещё на кордоне? Под твоими тряпками не разглядеть. И главное: девица ещё?

Сказал – словно с размаху ударил.

Терпеть! Она и не такое вынести могла и ничего иного от разговора с отцом и не ожидала.

— Девица… — тут же, не сомневаясь, усмехнулся он. — В тебе огня женского ни на долю, даже сейчас, как истукан пялишься – нигде ничего не колыхнётся даже. Но мамки всё равно сегодня же проверят. Для порядку. Для женихов объявлено, что дар в тебе окончательно пробудится после инициации в первую брачную ночь.

А вот и объяснение. Она не ошиблась – обманом князь отбор созвал.

И, вроде бы, Эль даже облегчение ощутила – всё-таки не раскрыта! Да только толку, если отбору и свадьбе – быть. А ещё, её зацепило это его – окончательно. Неужто, всё же почувствовали в ней источник, да только не понимали какой?

Но даже не эта мысль занимала Эль сейчас более всего. Она ждала: объявит князь или нет своё главное условие? То, из-за которого ей и приходилось скрывать свои способности всё это время.

И князь не заставил себя ждать – велика честь ходить перед нею вокруг да около. Вся показная, царственная расслабленность мигом с него слетела, возвращая резкость чертам:

— Отбор начнётся завтра – многие из участников сильно торопятся и лишнего времени не имеют и терять не хотят, — он смотрел на неё с хищным прищуром: — И ты знаешь, чего я жду от тебя…

Она знала. И только за одно это могла бы возненавидеть его всей душой, но почувствовала одно лишь усталое презрение. И он увидел, и прочёл его в её взгляде – она и не старалась скрыть.

— И помни, — прошипел он сквозь зубы, явно задетый этим презрением за живое. Злость или ненависть, страх и отчаяние его бы даже порадовали и взбодрили – они были понятны, он любил вызывать эти эмоции у подвластных себе. Она же никогда не давала ему этой подпитки, но он знал, чем на неё надавить: — Судьба воеводы и его семьи – в твоих руках!..

Казалось бы, Эль сама должна была стремиться к замужеству и радоваться этому законному шансу вырваться из власти отца и возможности навсегда разорвать все связи с Артаимом, выбрав представителя каких-нибудь самых дальних от них земель. Радоваться шансу полностью изменить свою жизнь, начав всё заново и даже попробовав стать счастливой...

Если бы у неё был этот выбор.

Но его у Эль никогда не было. Для неё отбор станет всего лишь яркой вывеской, потому что того, кого она должна будет избрать себе в мужья, давно уже выбрали за неё.

И она не могла не удивиться, зная, кто это:

— Он здесь?..

— Лучше продолжай молчать в своей обычной манере, — вернул ей презрительный взгляд князь, усмехнувшись. — Так ты хоть за умную сойдёшь! Правитель Пустынного королевства в Артаиме? Ты сама понимаешь, о чём спрашиваешь?

И правда, зачем ей что-либо понимать? Она ведь всего лишь должна будет по указке собственного отца избрать себе в мужья представителя вражеского клана, старейшего врага их семьи, принесшего уже несчётное количество смертей на земли Артаима, последними из которых стали родители её матери – родные бабушка и дедушка Эль.