Свадьба по доверенности

7.1

Эль стояла у стены в нескольких шагах от двери покоев командира Западников, скрытая полумраком, и ждала.

Она не знала, сколько ещё продлится встреча Шейна с отцом, но готова была простоять сколько потребуется, лишь бы задуманное получилось. Это был её единственный шанс, пусть призрачная, но надежда.

То, что ей нужно встретиться с Шейном, Эль решила после короткого разговора с дядькой.

Добраться до дома воеводы и вернуться обратно было ох как непросто, но все затраченные усилия того стоили.

Перво-наперво она сбежала от мамок.

Те встретили её в коридоре с заметной опаской, но брезгливость свою при этом не скрывали.

Кормилица и старшая нянька Ирмы. Эль представила, как взбесилась сестра, узнав, кого отрядил ей князь для сборов. Но могло статься и так, что это был хитрый выбор самой Ирмы: верные старшей княжне вырастившие её мамки сделают для неё всё, что она им ни прикажет. Уж очень сестрица жаждала держать всё в своих руках и всем управлять – истинная дочь своего властного отца и будущая княгиня. Если отец соизволит когда-нибудь этот престол уступить.

Эль этот выбор не радовал в любом случае: если к ней приставили личных помощниц – считай, двух церберов старшей княжны – значит, выход из княжеского терема для неё теперь был заказан. О чём ей первым же делом со всей своей надменностью не приминула подтвердить пышнотелая кормилица Марфа Марьяновна:

— Приказано тебя в левое крыло переселить. Теперь под присмотром будешь!

Левое, княжеское крыло – честь невиданная и незаслуженная, всем своим видом кричали мамки.

Но Эль поняла для себя лишь одно – из-под того присмотра просто так не уйдёшь. И даже пытаться просить о том не стоит – эти две старые грымзы, когда-то вдоволь над ней поиздевавшиеся, своё дело знали туго.

Они, уверенные в своей полной власти над нею в княжеском тереме и её беспрекословном им подчинении, меряли Эль презрительно оценивающими взглядами – столько работы им предстояло. К завтрому эта бесстыжая замарашка, чей мужской наряд их особенно возмущал, должна стать похожа на княжну, а не на заправского гридня – почти невозможное по мнению мамок задание.

Ну что ж, Эль и сама не уверена, что у них выйдет что-нибудь путное. Хотя бы потому, что не всё, что они решат в ней изменить, она позволит им сделать. Но она послушно и молча пошла следом за кормилицей. Нянька, словно завзятый конвоир, пристроилась у неё за спиной.

Единственным способом избавиться от их надзора было использовать дар, а сделать это можно, только оставшись с ними наедине.

Она, конечно, спокойно могла справиться с двумя даже такими дородными тётками и просто сбежать, но те мгновенно призвали бы подмогу. Стражники отца послушно охраняли все коридоры и сени – когда ты принимаешь у себя такое количество сильных и соперничающих между собой гостей, без предосторожности и должных мер защиты не обойтись.

Поэтому Эль решила использовать магическую силу.

Решение об этом она приняла с непривычной легкостью, впервые, наверное, совершенно не сдериживая своих желаний и не одёргивая себя.

Что толку было скрывать наличие магии и строго себя контролировать, если участь быть проданной Пустынному королю её всё равно так и не минула?

Нет, в открытую она её использовать не станет: самое главное обещание, которое взяла с неё Пра, было – держать в тайне природу собственного дара. Эль понимала: узнай о его сути посторонние – беды похлеще договорного брака ей не избежать! Пра говорила, что за возможность обладания такой способностью многие ни перед чем не остановятся.

Время терять Эль не стала, начав воздействие, как только они добрались до выделенных ей покоев. Неизвестно ещё, кто и когда явится помогать мамкам, вряд ли они планировали отмывать её сами.

Едва закрылась дверь за нянькой, а кормилица, подбоченившись, развернулась к ней, приказав раздеваться, она отпустила свою силу. Сначала осторожно – только услышать своих надзирательниц.

Ничего интересного – всё то же брезгливое раздражение и злобное недовольство у обеих, и ничего, что могло бы помешать ей действовать дальше. Только непомерная гордыня от собственного положения и значимости, усталое соперничество друг с другом, презрение ко всем остальным и раболепство перед хозяевами.

Подчинить себе обычных людей да ещё такого склада было проще простого. Единственное, что было ново для Эль – то, что она работала сразу с обеими. Только однажды она читала эмоции нескольких человек одновременно и никогда ещё не пробовала управлять двумя сразу. Со строжайшим запретом и страхом быть раскрытой у неё и возможности такой никогда не было.

Но всё когда-то приходится делать впервые.

"Молчите и слушайте меня!" – приказала она мысленно, вплетая золотистую нить своей силы в окружавшие их эмоциональные всполохи.

Эль не знала, как нужно и как правильно управлять своей силой – она никогда этому не училась, просто чувствовала её. Как почувствовала и увидела моментальный внутренний отклик обеих женщин, ставших в одно мгновение подвластными её воле: все прежние эмоции, вся их суета и раздражение побледнели и словно затуманились. И ни удивления, ни даже малейшего сопротивления – ничего, одно лишь выжидательное внимание и полное подчинение.

У неё получилось!