Свадьба по доверенности

11.1

— Насколько мне известно, княжна только вчера вернулась из очередного похода, — продолжил дагирец с брезгливой усмешкой, задирая подбородок ещё выше.

Додумывать об истинном смысле разгневанной тирады тира Эрагона никому не пришлось.

"Вы собираетесь предложить моему королю походную девку?" – Вот что он имел ввиду. Эль услышала это так же ясно, как и все присутствующие.

Возмущение? Ярость? Или стыдливый жар? Нет, ни одна из этих эмоций её не коснулась. Она не испытала того, что почувствовала бы любая другая девушка, услышь в свою сторону такие оскорбительные намёки. Любая другая, вспыхнув от волнения и стыда, возможно, упала бы в обморок, уверенная, что в её защиту тут же выступят отец или братья, требуя кровью смыть этот позор.

Эль сомневалась, что с настоящим, а не притворным обмороком, получилось бы даже у её сестрицы, не то что у неё самой. А вот насчёт кровной мести...

Она подмечала всё: как Ирма не смогла скрыть довольную, презрительную усмешку, как протестующе вскочили, загудев от возмущения, Тимоха и Кир, и медленно и грозно поднялся со своего места воевода, как налился ненавистью взгляд Яромира, вставшего рядом с отцом, и как снова замер зал.

От группы Западников пахнуло нескрываемым негодованием и её взгляд невольно скользнул в сторону Шейна: маска, как обычно, хорошо скрывала любые проявления его эмоций, лишь губы сжались в жёсткую линию. Заметила, как рука Горна опустилась к ножнам – неужто собрался вступиться за неё? И каменное лицо князя...

По всем правилам отец первый должен был встать на защиту собственной дочери и, если не самостоятельно, то хотя бы приказать немедленно покарать обидчика за смертельное оскорбление, нанесённое в первую очередь ему самому.

Всё это Эль оценила очень быстро, пока молчал застывший в ожидании зал. Ещё мгновение – и его накроет гулом. Возмущённым или одобрительным – решать только ей.

Для простого, хоть и знатного посланца дагирец вёл себя слишком дерзко и непростительно – это настораживало, но Эль было всё равно. Медлить было нельзя. Да она бы ни за что и не стала. Упустить неожиданную возможность размяться и ещё сильнее задеть князя?

— Тир Эрагон! — Её голос разрезал повисшую тишину.

Все снова смотрели только на неё. Дагирец тоже бросил через плечо в её сторону неторопливый взгляд полный высокомерного презрения.

Тимоха и Кир на своём ряду, ощерившись, подались чуть вперёд в предвкушении. И не бросились к ней не потому, что не хотели или не могли вступиться: все в отряде знали – она была сейчас в своём праве, и ждали самого настоящего представления.

Дядька стоял не шелохнувшись, лишь на лице появилась кровожадная ухмылка. Эль читала его, как открытую книгу. Он, как и Акира, лично учил её ставить своих обидчиков на место и полностью одобрял её хитромудрые игры с очередной наивной жертвой, потому что сам воевода сейчас точно бы не сдержался и отправил бы этого ублюдка к праотцам одним ударом! Ну и пусть, что этот разряженный в перья петух был представителем самого Хораса. Да хоть самого Хаоса!

Эль сделала пару шагов вперёд, приближаясь к тиру Эрагону, снова развернушемуся в её сторону и рястянувшему рот в кривой ухмылке при осмотре её наряда.

"Посмотрите только на эту бестыдницу! Разве я не прав?" – Говорил его взгляд.

— Вы нанесли мне оскорбление.

— Разве, княжна? — Хмыкнул он пренебрежительно. — А мне кажется, я просто озвучил известный всем факт.

— Извиняться вы не собираетесь, — произнесла Эль спокойно, медленно вынимая меч из ножен и стараясь не выказать своей радости – бою быть! — Да я и не приму ваши извинения. Я вызываю вас на поединок, тир Эрагон!

Первая шумная волна прокатилась по залу: гости не верили в происходящее, друзья предвкушали. Другие дагирцы, прибывшие вместе с тиром, повскакивали со своих мест в протестном волнении.

— Что вы собираетесь сделать? — Переспросил тир и тут же, не сдерживаясь, захохотал.

— Не собираюсь, а уже сделала: вы оскорбили мою честь – я вызвала вас на поединок. Прямо здесь и сейчас, тир Эрагон. Или вы испугались?

— Испугался?.. Вас?.. — Возмутился дагирец, фыркая и не переставая посмеиваться.

Обводя взглядом зал, он снова ухмыльнулся, показывая, что не ошибся в своих выводах – никто не вышел в защиту княжны, кроме её самой!

— Скорее, боюсь попортить такое очаровательное личико. Вдруг вы всё же приглянётесь хоть кому-то?

— Не бойтесь. Обещаю, в нашей схватке пострадает только ваше лицо.

Эль встала в стойку.

Эрагон рассматривал её, всё ещё не веря, и в его взгляде читалась презрительная усмешка и над ней, и над её оружием. Похоже, этот напыщенный хлыщ никогда в своей жизни не видел катану.

Что же, к его же несчастью!

Но ждать становилось утомительно – ещё гляди передумает! – и Эль, решив ускорить принятие им решения, сделала быстрый выпад в его сторону.

Её кулак впечатался в нос дагирца, вызывая небывалый шквал эмоций в зале.

— Примите вместо пощёчины!

Снова вставая в стойку, она смотрела, как зарычав, тир тыльной стороной ладони неверяще прошёлся под носом – по губам к подбородку бежала тонкая струйка крови.