Свадьба по доверенности

Глава 12

Тир Эрагон оказался одним из младших братьев короля Дагирии – Хораса.

Отказалась бы Эль от поединка, узнай об этом заранее? Нет. Просто сразу стали понятны и его манеры, и то, почему он позволял вести себя так вызывающе.

Последние дни оказались для Эль полны открытий, из которых, как потом выяснилось, привилегированное положение раненного ею дагирца стало самым незначительным. Но обо всём этом ей станет известно позже.

Как только, после окончания поединка, сошла первая, короткая волна восторженных криков, тут же поднялись новые шум и суматоха.

Бросившиеся к своему хозяину дагирцы выхватывали оружие. Им на поддержку с некоторой задержкой и явной неохотой стали вставать представители нескольких сопредельных и явно зависимых от Дагирии государств.

Эрагон, придя в себя и зажимая раненую щёку рукой, изрыгал проклятия, багровея от сжигавшей его ярости. Он обещал им все кары небесные, а заодно с ними и скорейшее объявление его королевством войны Артаиму.

За короткий промежуток времени все присутствующие в палатах разделились на сторонников и противников тира, и первых постепенно становилось всё больше.

Некоторые из гостей продолжали соблюдать нейтралитет, с интересом наблюдая за происходящим. Когда ещё станешь свидетелем разгорающегося конфликта государственного масштаба, причиной которого, вроде бы и ожидаемо для свадебного отбора, но совершенно неожиданным способом стала невеста?

Эль отметила, как побелел от бешенства князь, вцепившийся в подлокотники. Совсем не такого результата он ждал от её быстрого и тихого представления гостям. Перспектива военного конфликта с ещё одним сильнейшим королевством в тот момент, когда пытаешься завязать многолетнюю войну с другим, его явно не прельщала. Как и возможный отказ многих претендентов от участия в отборе.

Князь уже подсчитывал убытки? Она его понимала и даже сопереживала. В этом вопросе у Эль теперь была и своя заинтересованность – она пообещала хороший куш западникам за помощь. Вряд ли те согласятся на её предложение, если золота в её приданном окажется гораздо меньше ожидаемого.

А вдруг желающих участвовать в отборе и вовсе не останется?

И она с тоской подумала о единственном претенденте, который не откажется никогда – представителе Пустынного короля.

Кто он из всей этой разномастной толпы, кстати?.. Чёрные с золотом цвета Пустынного королевства она не заметила ни снаружи палат, ни внутри.

Эль снова стала всматриваться в лица ближайших к тронному месту людей – такого дорогого гостя князь просто не мог не посадить поблизости, и только опаска раскрытия сговора, скорее всего, сдержала его от того, чтобы пригласить представителя Пустынного короля по правую руку от себя. Туда, где сейчас восседала пышущая злобой Ирма.

Пришлось смотреть и на неё. Эмоции сестры от отцовских практически не отличались – та же яростная к ней ненависть, с примесью еле сдерживаемой истерики. Это и понятно: как бы Ирма не старалась, всё внимание теперь было привлечено исключительно к Эль, и это бесило сестрицу посильнее угрозы назревавшей междоусобицы.

Эль мельком поймала на себе испуганно-восхищённый взгляд её супруга, и тут же о нём забыла. Мал всегда поглядывал на неё с опаской и интересом, как на диковинное животное.

Нет, даже намёков на цвета и знаки Пустынного королевства она не заметила. Не успели добраться? Вряд ли. Князь ни за что не стал бы устраивать приём, не дождавшись главного претендента.

В палатах с каждой минутой становилось всё многолюднее: вдоль стен за спинами гостей незаметно вырастали артаимские стражи. Тихо и слаженно – дядькина выучка. Азарт, разлитый в воздухе после поединка, быстро сменялся открытой враждебностью. Ещё немного, и останется лишь агрессия.

Одна неосторожная искра – и вспыхнет побоище...

Среди всего этого хаоса выделялись несколько островков спокойствия: одобрительно ей улыбавшийся дядька-воевода, группа красочных Берсов, рассматривавших её с заметным удовлетворением и странным блеском в глазах самого молодого и богато одетого из них, и Западники, не считая Горна и Гласа. Эти двое с мечами наперевес своего боевого возбуждения не скрывали. Выбежать и встать рядом с её защитниками им мешало только полное подчинение своему предводителю.

А вот кто был центром невозмутимости среди них всех – так это тёмная фигура Шейна.

Она заметила быстрый беспокойный взгляд, брошенный князем в сторону командира западников, и отметила странное хладнокровие, почти мгновенно вернувшееся на лицо отца после этого взгляда.

— Вам это с рук не сойдёт! — хрипел Эрагон, вдохновляемый своей всё увеличивавшейся поддержкой.

Не всякий удел мог позволить себе пойти против Дагирии, даже объединившись с другими уделами. Артаим точно не мог. Тир это понимал, и его несло в исступлении от уверенности в собственном неоспоримом превосходстве:

— Она отказывает моему королю? Её никто и не собирается брать в жёны после всего! Теперь я соглашусь преподнести её своему сюзерену только в качестве наложницы – это единственный способ загладить вашу вину перед великой Дагирией, князь!

Очередной шквал голосов и бурных эмоций. Зал снова неистовствовал.

Вот она – искра!..

Эль похолодела.