Свадьба по доверенности

12.1

Она молча наблюдала за приготовлениями мамок.

Ириду в этот раз к ней даже близко не допустили, но Эль было всё равно. Пусть делают что хотят и как хотят. Пусть обсуждают, глазеют – уже всё равно! Лишь только не трогают.

Но её и не трогали. И хорошо, потому что магическую силу было не применить – слишком многие теперь сновали в её покоях. Да она и не хотела использовать дар. Совсем ничего не хотела: ни видеть никого, ни говорить. Может быть, только с Пра, но та жила далеко в глубине леса, и Эль боялась, что так и не сможет повидать её до отъезда.

В открытую ей так и не объявили, но всё указывало на то, что она под домашним арестом. Охрану вокруг утроили, а в коридоре невидимой тенью теперь постоянно маячил кто-то из Западников.

Какая-то гнетущая тишина повисла над покоями, вторя её внутреннему опустошению. Даже мамки в основном молчали и лишь по необходимости перешёптывались между собой.

Всеми вокруг завладели непонимание и страх. Всё же, кроме самого князя, нескольких его ближайших приспешников, да Эль с дядькой, никто и предположить не мог об участии в отборе, пусть даже и через странного доверенного посредника, самого Пустынного короля.

.

Окончание вчерашнего приёма прошло для Эль словно во сне.

Смерть тира Эрагона стала лишь началом череды потрясений и, как оказалось, даже не самым сильным. И не только для неё.

После внезапного и такого неожиданного признания Шейна, на Эль словно небо обрушилось. В голову ударила горячая волна – она даже выдохнуть не могла. В ушах шумело от прилива крови, бешено разогнавшейся неистово заколотившимся сердцем.

Она ничего более не слышала и не видела перед собой – лишь чёрное пятно вместо маски Шейна.

Возможно, первое, что Эль должна была испытать – это страх. Она раскрыла себя и свои планы о побеге перед тем самым таинственным представителем, которому поручили доставить её, как трофей, ненавистному Пустынному королю. И этот наёмник оказался из тех, кто приложит все возможные и невозможные усилия, чтобы исполнить полученный заказ. Особенно теперь, зная всё о её истинных намерениях.

Но страха не было.

В первые мгновения – только невероятное потрясение и растерянность. Но волна удушливого жара отхлынула так же быстро, как и захлестнула её перед этим, заставив Эль уже похолодеть. Она почувствовала, как мелкой дрожью затряслись вмиг заледеневшие руки, и быстрым незаметным движением спрятала ладони за широкими рукавами кимоно.

Её колотило от дикой обиды и злости на себя – надо же было оказаться настолько глупой и так бездарно промахнуться! Но сильнее всего – от начинавшей зарождаться ненависти к Шейну.

Чувство разрасталось стремительно, заполняя образовавшуюся пустоту в груди и начиная душить, и никакой самоконтроль не помогал ей успокоиться в те мгновения.

Никогда ещё Эль не испытывала такой острой, разрывающей грудь ярости к кому бы то ни было – даже к противнику в бою. Даже к самому Пустынному королю! Тот был далеко. Всего лишь мысленный образ никогда не виданного ею врага, а командир Западников – его прямой представитель, вот он, прямо перед ней.

Доверенное лицо и изъявитель его высочайшей воли.

Здесь и сейчас.

Во плоти.

Верительная грамота с таким количеством магических печатей давала Западнику почти неограниченные права за пределами Пустынного королевства. Что тот и не преминул продемонстрировать с тиром Эрагоном. Всё равно, как если бы сейчас перед ними стоял сам Таир третий.

Она могла бы ударить... Как же ей хотелось его ударить!

Эль сжала кулаки. Что толку? За эти свои бессилие и беспомощность она его тоже ненавидела.

Ей было до слёз обидно – Западники успели вызвать у неё искреннее доверие. Она ведь даже мечтала стать членом их отряда! Вот бы они посмеялись, узнав. Хотя Шейн, с таким неподдельным интересом слушавший её вчера, считай, уже посмеялся. Промолчал же? Не остановил. Ведь понимал, какие чувства придётся ей испытать, когда всё откроется.

А он прекрасно понимал, что всё совсем скоро откроется!

Уже потом, размышляя в покоях, Эль трезвым умом оценила, что винить, по сути, кроме себя самой, было некого. Шейн не сделал ничего, чтобы втереться к ней в доверие. Не он искал с нею встречи и тянул на откровенный разговор. И он ей не врал – просто умолчал о своём. Она обманулась сама, и от этого ей становилось только хуже.

Почему она, не обдумав всё как следует и не посоветовавшись ни с кем, даже с дядькой, решилась на тот разговор с Шейном? Да, времени и выбора не было. Да, единственный человек, с кем она могла бы обсудить этот вопрос со всеми тонкостями – Пра, была далеко. Эль действовала на свой страх и риск.

Тем более должна была взвесить всё основательно! Всего пара дней в походе. С чего она так быстро прониклась Западниками? Да просто сама создала себе образ, которого на самом деле не существовало! Ведь ясно же было, что отряд знаменитых наёмников неспроста заблудился в их лесах и в гости к князю не просто так добирался.

Неужели вчерашнее откровение дядьки о давнем и, как оказалось, тесном знакомстве с ними отца её не насторожило? Внезапное известие об отборе и жажда немедленного действия отбросило всё остальное на задний план. Сколько учил её Акира, что нужно всё обдумывать без горящей спешки, спокойно? Её же захватили и сбили с толку эмоции. Устала, разозлилась – вот и получила то, что получила!