Свадьба по доверенности

20.1

Эль вернулась к лавке у окна, в задумчивости глядя на особенно переполненный сегодня задний двор.

Она уже свыклась с тем, что на площадке между амбарами в эти дни было постоянно многолюдно – участники отбора не оставляли попыток привлечь её внимание своими тренировками, но сейчас под окнами так и вовсе яблоку негде было упасть, словно все разом решили напоследок показать перед ней всё своё умение.

С невольной надеждой окинув двор беглым взглядом, Эль тут же потеряла интерес к происходившему внизу – ни Западников, ни Берсов в этой лязгающей металлом и рыкающей массе тренирующихся как всегда не было.

Прикрыв ставни от лишнего шума, она вернулась к мыслям о планах отца, в очередной раз поражаясь его невероятному везению – даже такая совершенно неожиданная и ужасная для Артаима смерть тира Эрагона оказалась для него выгодной. Униженные и донельзя разгневанные гибелью брата короля, а потому согласные на всё, лишь бы отомстить и строптивой княжне, и Западнику, и самому Пустыннику Дагирцы стали настоящим подарком для князя. Как быстро и ловко он оценил ситуацию, соединил все нити и тут же привлёк представителей правителя Хораса к выполнению своих замыслов.

Кто бы мог подумать, что их с отцом стремления, как обойти Пустынника, совпадут настолько? Только вот цели у них были разные, и Дагирцев в качестве исполнителей своего побега Эль не догадалась привлечь.

И как только она сама не додумалась до такого?

Она бы спокойно воспользовалась планами Дагирцев, которые, сами того не подозревая, помогли бы ей сбежать от посланцев Пустынника. Договориться с высокомерными вассалами короля Хороса, после демонстративного убийства Шейном члена их королевской семьи и своего оскорбительного отказа, Эль и не надеялась – те скорее привезли бы её голову в качестве трофея своему правителю. Но она бы точно не мешала, а, может быть, даже и помогла бы им исполнить задуманное – отбить себя у Западников, потому что вырваться затем от разряженных в перья лощёных фехтовальщиков ей было бы гораздо проще, чем из лап матёрых наёмников.

Хотя, она была уверена в том, что Дагирцы, несмотря на свой перевес по численности, не справились бы с отрядом Шейна – Западников не зря считали непревзойдёнными воинами. Понимали ли Дагирцы, что их ожидало? Судя по всему, нет. Но Эль это мало заботило. Отдельная удача, что из всех возможных кандидатов именно судьба подданных Хораса её нисколько не волновала, она думала лишь о том, как смогла бы сбежать под шум и неразбериху будущей заварухи, как могла бы ухватиться за такой внезапный и удачно подвернувшийся шанс... если бы в планах отца остались одни только Дагирцы! Но призрачная надежда на спасение растаяла так же внезапно, как и возникла, как только стало понятно, что к охоте на артаимскую княжну, скорее всего, присоединятся Берсы и Северные. А, возможно, и не они одни.

Что там ещё придумает князь, чтобы всё получилось? Нападающие должны будут брать количеством и внезапностью – по-иному с Западниками не справиться. А команда Шейна станет биться насмерть. До последнего воина. И сами они жалеть никого не станут: ни Дагирцев, ни Берсов, ни Маголов – никого!

Западные наёмники были гораздо сильнее и, несомненно, опытнее, но и они не смогут справиться со значительно превосходящим их по количеству бойцов противником, у которого неизвестно ещё, что там припасено по магической части. И Эль понимала с предельной ясностью: Западники нипочём не сдадутся, а одолеть их станет возможным лишь в одном случае – если никто из них уже не сможет стоять на ногах и держать в руках оружие!

Так что же делать? Да, они были представителями ненавистного Пустынника, но Эль не хотела, чтобы погиб хоть кто-то из них. Чтобы что-то случилось с Шейном.

Она могла бы объяснить это обычным сочувствием, ведь Западники уже не были для неё чужими. Она знала каждого из них лично, а с некоторыми успела почувствовать что-то похожее на начало дружеских отношений за те два дня, что они провели вместе по дороге в Артаим. А теперь представить, что всем им будет суждено умереть? Пусть и ценой её возможной свободы? Что, возможно, в этой кровавой схватке заодно могут погибнуть и принц Амир, и найон Батул, и множество других ни в чём не повинных людей?

Только не это!

Эль в сердцах ударила кулаком по столу, расплескав отвратное содержимое одной из кружек и только тогда вспоминая о своём поручении и удивляясь длительному отсутствию обычно таких расторопных и исполнительных девушек.

Пить, как назло, хотелось очень сильно. В ближайшее время к Эль уже никто не должен был прийти, мамки и те явятся лишь завтра утром, чтобы приготовить её к церемонии.

Развернувшись, она снова направилась к двери и, распахнув её, поймала на себе настороженные взгляды охранников. Эль в первый же день своего заточения поняла, что к ней приставили новых и совсем незнакомых стражников из охраны отца, чтобы она не смогла ни о чём с ними договориться – ребята из княжеской сотни и без того личную охрану князя никогда не привечали и дружбы ни с кем не водили.

Получается, вот этот рыжий, отправившийся выполнять её указание, давно вернулся? Но, в таком случае, служанка тоже должна была уже прийти. Так где же она? Не в родник же за той водой побежала?

Или никто так никуда и не ходил? Стража получила чей-то строгий приказ? Уж не собралась ли сестрица специально помучить её жаждой, испортив перед этим всю воду и запретив приносить свежую? С неё станется!

— Где моя служанка с водой?