Свадьба по доверенности

24.1

И зрители взревели, пока ещё поддерживая сразу обоих.

И Амир, и Шейн продолжили некоторое время стоять, но затем принц, как и следовало зачинщику поединка, рванул на наёмника, явно задетый его спокойствием.

И Эль внутренне выдохнула.

Зря она думала, что ей следовало бы переживать за Берса, и не зря мечтала познакомиться с боевым искусством его далёкой страны. Она многое уже успела повидать и многому была обучена сама, но такую необычную технику наблюдала впервые, как и большинство здесь собравшихся.

Атака наследника была завораживающе прекрасна! Самые первые мгновения она почти не дышала, зачарованная песней его мечей, и нужно было отдать ему должное – Амир превосходно владел двумя ятаганами.

То же самое подтвердила и зашедшаяся в неистовом восторге толпа.

Натиск Амира поражал не только скоростью и неожиданной для стройного принца силой – это был смертельно опасный танец змеи на песке, перетекающие и почти незаметные взгляду движения, внезапно и неожиданно менявшие своё направление.

Его молниеносные броски были так же предательски коварны и ядовиты, как и броски кобры! Но Шейн, принявший боевую стойку и, казалось, не делавший никаких лишних движений, и пока лишь оборонявшийся, отточенными приёмами отражал любые самые хитрые выпады наследника.

Эль сразу отметила, что многие элементы, быстрота и в то же время плавность движений Амира были очень похожи на ихтонские. Но хоть ихтонское искусство боя и было сходно чем-то с техникой Берсов, по духу оно отличалось от него в корне, будучи, бесспорно, самой щадящей из всех изученных ею практик, созданной великими учителями древности больше для защиты и вразумления противника, чем для нападения.

Стиль же Берсов, судя по тому, что сейчас перед ней так старательно демонстрировал принц, заключался в постоянной и агрессивной атаке со множеством хитрых и обманных движений.

Берс, следуя своей тактике, прощупывал противника, пытаясь найти брешь в защите Западника. Вот только она бы на его месте проделывала бы это более осторожно.

Эль, сама того не замечая, всё время сжимала и разжимала кулаки в непроизвольном поиске своей катаны и стремлении влиться в этот неистовый и красочный танец. Пьяный азарт от мастерски проводимого боя разливался по двору, возбуждая и маня – она давно превратилась в одно лишь зрение и по-настоящему наслаждалась развернувшимся перед нею зрелищем, не забывая, однако, подмечать детали.

Берс был слишком горяч и нетерпелив – Эль это видела. Не сумев пробить оборону Шейна в начале боя – неужели Амир и в самом деле смел на такое надеяться? – ему следовало бы слегка остудить свой пыл, выбирая иную тактику, но он, не теряя уверенности в собственных силах, не прекращал отчаянно атаковать, всё заметнее распаляясь – ведь время схватки неумолимо приближалось к своей середине.

Амир продолжал кружить вокруг Западника, во всей красе демонстрируя перед ней все тонкости приёмов ближнего боя Берсии: ятаганы принца, сверкая, описывали невероятные по своей красоте и траектории дуги, мелькая то тут, то там, но он всё ещё не мог не то что навредить наёмнику – даже поколебать того хоть немного.

Сердце Эль, дрогнув в предвкушении, гулко забилось в груди, возвращая её из восторженных грёз о собственной битве с Берсом, в которые она невольно погрузилась, к внимательному наблюдению за действиями Шейна.

Западник рядом с тонким и юрким Берсом выглядел настоящей неприступной громадой, о которую, словно морские волны о скалу, безуспешно разбивались все стремительные атаки наследника. Не менее умело используя оба своих меча, Шейн продолжал успешно защищаться и проделывал это с той обманной внешней лёгкостью, которая достигается – ей ли об этом не знать! – только длительными, упорными тренировками и опытом.

Защита наёмника была непробиваема, и Эль невольно сравнивала этот бой со своими тренировочными, которые проводила с Акирой – она точно также, как бы ни пыталась, никогда не могла взять верх над своим учителем, хотя тот во время их поединков и с места, бывало, даже не сходил.

Амир бился страстно и яростно, но первый же тонкий мастерский приём Западника чуть было не привёл принца к поражению: Шейн отбил очередную атаку наследника, едва уловимым вращательным движением уводя один из его мечей в сторону и закручивая своего соперника силой его же собственного удара.

Из-за столь необычного боевого стиля Берса не все, но самые внимательные зрители и опытные бойцы заметили, что он, вывернувшись с неимоверным усилием, лишь чудом сумел удержаться в этот миг на ногах. Как и то, что Западник уже тогда мог бы закончить поединок в свою пользу, но не стал даже пытаться, позволив Амиру не только оправиться и, отступив, занять новую позицию, но и окончательно разозлиться.

И реакция принца не заставила себя ждать.

Только, когда Эль заметила огненные всполохи возле его рук, сжимавших рукояти мечей, она вспомнила, что оба соперника ещё не пользовались магией, во всяком случае, так, чтобы это было заметно для остальных, и, значит, настоящий бой между ними ещё даже не начинался!

Мгновение – и в Шейна полетел первый огненный шар.

Эль видела такие огромные лишь раз в своей жизни – в одном из реальных боёв на границе княжества.

Изумлённо-восторженный вздох пронёсся над зрителями, как только с кончика внезапно засветившегося в правой руке принца ятагана, направленного в наёмника, сорвался пылающий сгусток, и единый выдох, когда, не долетев до Шейна ровно на длину его меча, он рассыпался на тысячи искр, остановленный одним его точным ударом.