Свадьба по доверенности

26.1

После объявления князем о возвращении в палаты, Западник с Берсом по праву последовали за ними первыми.

Эль чувствовала на себе взгляд идущего сзади Шейна.

Он не ожидал от неё сейчас публичного признания своего исключительного мастерства, не после того, как выяснилось, чьи интересы он представлял. Совсем не ожидал – кажется, она тоже научилась неплохо его понимать.

Она прямо и открыто признала его авторитет, назвав Мастером при всём честном народе. И пусть никто из присутствующих не заметил всей необычности и значимости этого момента, важно, что понял сам наёмник. Такого статуса в боевых искусствах в ихтонской иерархии удостаивался далеко не каждый, если не сказать, единицы. Но Эль умела быть честной и справедливой даже с врагами.

Она нисколько не покривила душой, заслуженно признавая очевидное и неоспоримое мастерство командира Западников. К тому же, понимание правильности и своевременности своего поступка дарило ей сейчас пьянящее чувство удовлетворения и радости, как после искусно проведённого удара, попавшего точно в цель – она в очередной раз сумела искренне удивить невозмутимого представителя Таира третьего!

Снова заняв своё место на тронном возвышении и дождавшись, когда большинство гостей войдёт и разместится под сводами палат, князь тянуть дольше с изящными речами не стал – они и так уже слишком отошли от церемонии оглашения, и ещё не известно было, чем этот внезапный показательный поединок аукнется всем им в дальнейшем.

Стремясь получить поддержку своим словам, Третьяк Всеволодович поднял руку с требованием тишины и заговорил без своей привычной игры на публику, переходя сразу к делу:

— Дорогие гости и жители Артаима! Я думаю, после столь зрелищной и горячей схватки, все мы теперь с ещё большим нетерпением ожидаем того, для чего собрались здесь сегодня.

Он обвел собравшихся взглядом, более пристально всматриваясь в лица выстроившихся в первых рядах женихов и пытаясь уловить их настрой, а затем, повернулся к замершей рядом с ним Эль:

— Княжна Эльмира, я прошу... нет – мы все просим тебя озвучить своё долгожданное решение! Кто же он – твой счастливый избранник?

— Просим!..

— Назови!..

— Имя, княжна!..

— Имя!.. — понеслось со всех сторон.

Князь смотрел испытывающе.

Боялся, что она на последнем мгновении возьмёт, да и сделает по-своему, объявив победителем отбора совсем иного кандидата? Вряд ли. Третьяк был уверен, семью дядьки – свою единственную настоящую семью, она не предаст. А вот в том, что всё пройдёт слишком просто и гладко даже в этом, давно уже решённом вопросе, он быть уверенным с нею не мог. Потому и играли сейчас так желваки на его лице, а и без того тяжелый взгляд, по мере того, как она продолжала молча его разглядывать, не торопясь отвечать, всё заметнее наполнялся льдом.

Эль не чувствовала к нему ни злобы, ни презрения, ни тем более страха – совсем ничего. Она смотрела на человека, подарившего ей жизнь, как на постороннего. Словно в первый и последний раз, ощущая, как в ней начинает зарождаться и расти совсем иное чувство – сладкое и ни с чем не сравнимое волнующее предвкушение.

Она стояла на пороге грядущих перемен!

Эль не знала, что ждёт её впереди, как сложится её жизнь дальше, но именно в этот самый момент, глядя в лицо отца, она окончательно осознала, что всем сердцем жаждет этой будоражащей воображение неизвестности, взамен всей той боли и холода, что испытывала здесь, в Артаиме. Жаждет долгожданного освобождения от этих невыносимо тяжёлых и ранящих пут, сковывавших её всю жизнь! Будто она и не жила до этого, а пребывала в каком-то бесконечном муторном сне.

Неужели, она наконец-то очнётся?

Страха в ней никогда не было. Эль и раньше не боялась своей участи быть проданной Пустыннику, только негодовала из-за чудовищной несправедливости. Но не из-за себя. Она – всего лишь разменная монета в честолюбивых планах отца. Её душила боль за родной Артаим и все поколения артаимцев, включая бойцов из дядькиной сотни, отдавших свои жизни за свободу их княжества.

А ей... Чего ей бояться? Там, куда бы ни направила её судьба, любому самому страшному врагу на своём пути она будет вольна дать честный отпор, чего никогда не могла и не смогла бы сделать здесь, в Артаиме, где главными виновниками всех её печалей были родные отец и сестра, а заложниками неповиновения – семья воеводы. Ведь до отбора Эль даже подумать о побеге не могла, зная, что князь непременно отыграется на них.

Теперь же она вольна будет действовать на своё усмотрение! И, если понадобится, сможет биться и защищаться всеми доступными ей средствами, не таясь и не притворяясь.

Отвернувшись от князя, Эль посмотрела на тех, кто в ожидании ответа жадно ловил сейчас каждое её движение, каждую мелькнувшую на лице эмоцию. На такие разные и уже знакомые лица.

Места в центре, помимо Западника и Берса, как и ожидалось, заняли найон Северных земель и их ближайшие артаимские соседи – князья Велимский и Игорский. Далее по бокам от них, почти плечом к плечу, замерли все остальные. Двух самых юных княжичей задвинули в самый край и чуть назад – и не разглядишь. Но, вспоминая встречи с ними во время отбора и их настроение уже тогда, Эль была уверена, что те и сами были рады сегодня не выделяться.