Свадьба по доверенности

29.1

Когда они выходили из каморки, оба ножа были надёжно спрятаны в длинных рукавах платья Эль, которые, как и юбку перед этим, ей тоже пришлось слегка доработать. Ну невозможно было даже руки поднять, до того тесны в плечах они были, несмотря на уже имевшиеся привычные для таких нарядов складки, собиравшиеся на месте локтевых сгибов.

Два распоротых с помощью Тимохи шва в области подмышек – и она практически свободна в своих движениях! Потренировавшись, поднимая и опуская руки, Эль осталась довольна – сойдёт. Их бы и вовсе оторвать, но такой смелости даже она себе сегодня позволить не могла, хоть Тимоха её вовсю и подначивал, посмеиваясь. Как только брательник осознал её задумку, лишь и делал, что глупо лыбился да чуть ли не пританцовывал от нетерпения.

— Всё понял? — спросила она его, когда они все вместе подошли и остановились у двери, ведущей в палаты.

"Обижаешь!" — прочла Эль в его взгляде и мелькнувшей усмешке.

Кивнув ей, Тимоха быстро юркнул в сторону – побежал готовить всё необходимое. Она дала ему чёткие указания, что и, главное, когда ей потребуется во время выступления.

В том, что он справится, Эль не сомневалась, но ждать его не собиралась. Она специально планировала начать раньше, чтобы не только время не терять, удовлетворяя жадное нетерпение зрителей, но и не открыть раньше времени все свои планы.

Горн и Глас наблюдали за ними с молчаливым интересом, а значит, и в самом деле, были преставлены к ней лишь для охраны.

Если Западники и заметили её вольность с нарядом, то никоим образом не давали об этом понять.

Разрезы, сделанные Эль и начинавшиеся на пару ладоней выше колен, при спокойном передвижении выглядели обычной деталью наряда, сквозь которые аккуратно и вполне пристойно белела вышитая серебром сорочка, сочетаясь с её же кружевными краями выглядывавшими из рукавов – очень даже красиво, между прочим, вышло!

Эль, пока они были с Тимохой в каморке, хорошенько там покрутилась, разогреваясь и проверяя, не стесняет ли где ещё платье, да несильно ли сквозь воздушную ткань сорочки ноги оголяются во время движения. И хоть получившиеся полотнища и расходились в стороны – собственно, для того она их и делала – она лично замечала лишь то, как мелькали её расшитые красные сапожки.

Как по ней – то абсолютно нормально. А вот хитрый взгляд всю дорогу ухмылявшегося Тимохи, добавившего к тому же, что мало она в том понимает, говорил совсем об ином.

Как-будто он сам больше её в чём-то там понимал! Давно ли усы отросли? Будь всё так ужасно, Горн непременно высказался бы в своей насмешливой манере, ни за что бы не сдержался.

Провожая Тимоху взглядом, Эль зацепилась за знакомую фигуру в конце длинного коридора у самого выхода в галерею и замерла.

Старик Берс. Личный советник правителя Берсии, сопровождавший наследника. Она уже и забыла о нём. Но это был точно он, хоть Эль и не видела лица, стоявшего к ним спиной пожилого мужчины в тюрбане. Его серое одеяние больше походило на дорожное, чем на привычный яркий наряд южан. Словно тот только что с слез с коня.

Горн и Глас, заметив удивление Эль и проследив за её взглядом, замерли вместе с нею.

— Доложи командиру, что советник вернулся, — обратился Горн к своему напарнику, открывая перед ними тяжёлую дверь в палаты, и Глас тут же отправился исполнять поручение, исчезнув внутри.

Значит, старик и впрямь отсутствовал в Артаиме всё утро? Странно. Куда же и почему он отлучался в такой важный для своего подопечного день? Но самое необычное было то, что советником так живо интересовались Западники.

Выходит, информацию о нём срочно ждал Шейн?

Задумавшись над этим, Эль посмотрела на Горна.

Спроси она его, и тот вряд-ли ответит, даже если знает. Взгляд Западника изменился со времени их совместного путешествия. В нём появились осторожность и сдержанная почтительность. А ещё, грусть и сожаление человека, вынужденного подчиняться новым условиям – с будущей Пустынной правительницей уже не повольничаешь.

Интересно, сам ли он принял решение держаться с нею соответственно её положению или получил строгие указания от командира?

Эль почему-то была уверена, что Шейну своим воинам дополнительно внушать ничего не приходилось, в его отряде все и без того знали и принимали установленные правила, подчиняясь своему предводителю полностью и беспрекословно. Хотя держать в узде свой характер Горну было очень трудно – она это чувствовала и понимала.

— Вы готовы? — спросил он, немного помедлив под её взглядом, и Эль молча кивнула. А когда посторонился, чтобы пропустить её в гудящий шумным весельем зал, всё же не сдержался и лукаво ей подмигнул.

Хотел поддержать, заметив её колебание и приняв его за неуверенность и страх?

Может за неё не переживать – она прекрасно себя чувствовала! В ней сейчас, как перед самым настоящим боем, кипел знакомый и ни с чем не сравнимый сплав из будоражащей энергии, делавшей тело лёгким и быстрым, и холодной невозмутимости, очищавшей разум и позволявшей контролировать каждый свой шаг.

Мысли Эль были ясны, как никогда. Она действительно очень устала от бездействия за эти дни в тереме и была готова хорошенько размяться. Стряхнуть с себя это тягостное и, казалось, уже начинавшее въедаться в самое нутро состояние безысходности.